Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах — читать онлайн бесплатно полностью

Демон и человек сошлись в яростной схватке, стоя над мертвым телом, и лишь темные глазницы лунного черепа равнодушно взирали на них с небес. На стороне демона были все преимущества, за исключением одного. И это единственное преимущество пуританина поистине стоило всех остальных. Так же, как ненависть оказалась способна придать потустороннему существу смертоносную материальность, так и мужество оказалось единственно действенным оружием против квинтэссенции зла.

Кейн продолжал сражаться, нанося мощные удары руками и ногами, стараясь боднуть или укусить своего неуязвимого противника. И вот в какой-то миг он обнаружил, что демон начал пятиться, а сводящий с ума хохот сменился воплями ярости и разочарования. Отвага — вот истинное оружие воина.

Мужественный человек без страха выступит на штурм самих врат ада, и все легионы Тьмы не смогут его остановить.

Соломон Кейн в тот момент совершенно об этом не думал — его подхватила и понесла багровая волна того безумного неистовства, что вела в бой древних берсеркеров. Он только отметил, что когти, терзавшие его тело, стали утрачивать прежнюю алмазную крепость и остроту, а в глазах твари появилась какая-то неуверенность. Задыхаясь, шатаясь от запредельного напряжения, человек раз за разом пытался вцепиться в горло фантому. И его упорство было вознаграждено — ему удалось стиснуть руки на чем-то материальном. Оба противника рухнули на землю. Демоническая сущность извивалась и билась в руках Кейна, напоминая змею, сотканную из струй обретшего материальность дыма.

И тут на Кейна снизошло озарение, пронзившее мозг подобно грозовому разряду, заставив волосы пуританина встать дыбом. Внезапно ему стал понятен смысл криков и причитаний ужасного существа. Жуткие тайны, слетавшие с призрачных уст, ледяными осколками впивались прямо ему в мозг. Теперь Кейн знал, что это было за существо.

Лачуга старого Эзры, прозванного Скрягой, наполовину скрытая от любопытного взора разросшимися вокруг кривыми уродливыми деревьями, стояла у дороги в самой середине болот. Просевшая крыша чудом еще не обвалилась, а прогнившие стены покрывала плесень. Огромные, склизкие, мертвенно-зеленые грибы, словно пальцы утопленников, торчали из трухлявого дерева. Особенно густо поганки облепили окна и двери — казалось, их манит внутрь какой-то инстинкт. Нависшие над домом деревья так переплели серые ветви, что в густом полумраке строение представлялось уродливым карликом, над плечом которого скалились людоеды.

Прямо у порога хибары проходила дорога, которая вела мимо гниющих пней, поросших осокой кочек, редких кругов чистой воды и кишащих гадами топей вглубь болот. Сколько народу ни переходило этой ненадежной тропой за последний год, но лишь немногие видели старого Эзру.