В мюзик-холле, который в прошлом был местом веселья, теперь царит атмосфера скромности и тенисного зала. Унывные собравшиеся под гризобелым светом, готовятся к неожиданной перезагрузке своего развлекательного пространства.
Кое-что он планировал, но большая часть выступления была пародией на известных мимов.
Среди них был персонаж – создатель масок, которого когда-то играл Марсель Марсо. «Этот парень сидел на лавке и делал маски, – объяснял Оппенгеймер, – а затем их примерял. Среди них было сердитое лицо, грустное лицо, смеющееся лицо. И вдруг улыбающаяся маска случайно прилипает к его лицу. Он это понимает, переживает огромное количество эмоций – но выражение лица так и остается улыбающимся».
В другой сценке либо он, либо Робин изображали маленького ребенка, которого мама за руку ведет по магазину.
"Иногда они занимались тем, что просто повторяли за кем-то из толпы зрителей. «Если ты классно справлялся со своей работой, – говорил Оппенгеймер, – то человек, которого изображали, даже не знал, что ты рядом. Он рассматривал толпу и видел, что толпа смотрит на него. Он не понимал, почему все на него уставились. Он осматривал ботинки, проверял молнию на брюках и все в этом роде. Тут он задавался вопросом, нет ли кого сзади? Он оглядывался, и, если ты был достаточно ловким и шустрым, то двигался вместе с ним, так что он тебя не видел.
Эти импровизации перед ничего не подозревающей и иногда враждебной публикой тоже были отличным опытом. Как-то Робин выступал с пантомимой недалеко от многоквартирного дома, как вдруг на него сверху вылили воду. Он взглянул наверх, чтобы увидеть, кто это делает, но никого не увидел.
Одноклассники Робина из Джульярда замечали, что он неважно относился к системе, призванной разбить студента на куски, а затем соединить как новенького. «У школы была тенденция к обезличиванию своих студентов, – рассказывал Ричард Левин.
