Начавшийся день в Аугсбурге казался обычным — жители шли по улицам, дети радовались праздникам. Но внезапно пошел снег, и мир вокруг стал мечтой о зиме: белые скатерти дорог превратились в сказочное покрывало. Андреас Майер, позаботившись о дочери Габриэль, готовил праздничный обед — и вот в этот момент его жизнь меняется навсегда....
Глаза её горели, от этого они стали ярко-зелеными, какими не были никогда в жизни.
– Вы бесконечно нетерпеливы, как вы с вашим характером умудрились не выйти до сорока лет замуж? – удивился Фома.
– Сама поражаюсь, – вздохнула Маня и сразу же спросила с удивлением: – А откуда вы знаете, что я не была замужем?
– Эту страшную тайну вы мне открыли вчера за бокалом вина, кстати, пить вам тоже нельзя, вы становитесь ещё более болтливы.
– Правда? – было непонятно, на полном серьёзе она спрашивает или нет.
– Правда, – подтвердил сосед, внимательно вглядываясь в собеседницу.
– Вот бы мне хоть глазком посмотреть на себя пьяную, – мечтательно сказала Маня.
– Можете и двумя посмотреть в следующий раз, я сниму вас на телефон, – пообещал Фома.
– А у нас будет следующий раз? – спросила она и покраснела.
Фома понял, что болтнул лишнего, и вернулся к нейтральной теме.
– Так вот, как врач могу вам сказать на 90 процентов, что это кровь.
– Значит, надо звонить папе, – видно было, что Маня сомневается.
– А кто у нас папа? – поинтересовался Фома.
– Генерал полиции, – скромно сказала Маня и добавила: – На пенсии.
– Ого, – присвистнул Фома. – Предупреждать надо.
Маня не успела ничего ответить, как с улицы кто-то крикнул:
– Соседи, есть кто дома?
– Пойду посмотрю, кто это, пока вы докладываете товарищу генералу обстановку, – сказал Фома и, приглаживая свою торчащую во все стороны бороду, вышел на улицу.
Во дворе стояла молодая и красивая девушка, на ней была интересная шапка крупной вязки, а белые волосы рассыпались по голубой дубленке, создавая образ снегурочки.
– Здравствуйте, мы ваши соседи справа, сегодня святки, ночь перед Рождеством, и моя сестра печёт шарлотку, мы хотим пригласить вас к нам на ужин.
Фома немного растерялся и от молоденькой красавицы, и от неожиданного предложения, поэтому спросил первое, что пришло в голову:
– А вы католики?
– Да, – ответила девица, – мы немцы, когда-то наши предки приехали в эту холодную страну и остались, но давайте я расскажу вам всё вечером, я хочу ещё нескольких соседей позвать, самых близких, территориально, – уточнила белокурая красавица.
– Да, – ответил Фома, продолжая тупить, – я живу.
– Прекрасно, – ответила девица, уже сомневаясь в дееспособности детины с бородой и в тулупе, – а кто тогда живёт здесь?
Спасла его от позора Маня, в это время вышедшая во двор.
– А здесь живу я.
