Начавшийся день в Аугсбурге казался обычным — жители шли по улицам, дети радовались праздникам. Но внезапно пошел снег, и мир вокруг стал мечтой о зиме: белые скатерти дорог превратились в сказочное покрывало. Андреас Майер, позаботившись о дочери Габриэль, готовил праздничный обед — и вот в этот момент его жизнь меняется навсегда....
– Это о чём ты там? – удивлённо спросил дядя Митя.
– Не обращайте внимания, – не стала вдаваться в подробности Маня. – Не выспалась, наверное, сосед – балабол, всю ночь не давал спать своей трескотнёй, как школьница, в самом деле, обо всём и ни о чём.
– Ну-ну, – захихикал в свои генеральские усы дядя Митя.
Поняв, что болтнула лишнего, Маня решила, что пора ретироваться.
– Ладно, пойдёмте к соседке, а то нам ничего не достанется, весь чай выпьют.
– Не, я не пойду, нечего мне там делать среди молодежи, лучше порыбалю.
– Договорились, – засмеялась Маня и, пожелав удачи рыболову, побежала на чаепитие. Конечно, не чай она хотела и даже не шарлотку. Не хотелось Мане оставлять один на один Фому и красавицу-соседку, чем-то зацепил её это грубиян. Даже несмотря на его манеры и ужасную неухоженную бороду, она испытывала какой-то дискомфорт от того, что он сейчас там с молоденькой красавицей.
* * *"
"Дом был чересчур ухоженный, такой весь миленький и чистенький, как будто его хозяйка целыми днями только и делала, что убиралась и обставляла его «мимимишными» вещами. Везде были разложены подушечки в виде котиков, салфетки, на которых обязательно стояла свеча под цвет салфетки, и пластмассовые бусы обматывали толстую свечу, естественно, также под цвет салфеткам.
