Начавшийся день в Аугсбурге казался обычным — жители шли по улицам, дети радовались праздникам. Но внезапно пошел снег, и мир вокруг стал мечтой о зиме: белые скатерти дорог превратились в сказочное покрывало. Андреас Майер, позаботившись о дочери Габриэль, готовил праздничный обед — и вот в этот момент его жизнь меняется навсегда....
Я стараюсь к людям не лезть в душу, боюсь нарваться на гниль, внешне-то все приличные, а внутри все разные.
* * *– К кому первому? – поинтересовалась Маня, когда они вышли со двора. – К Аркадию или Инессе?
– Ну, Аркадия вы уже послушали, боюсь, без веских доводов он нам больше ничего не скажет, а вот Инессу мы еще ни разу не навещали, давайте к нашей бизнесвумен нагрянем, – предложил Фома.
Дом Инессы был сродни «гнезду», современным, с хорошим свежим ремонтом, но каким-то неживым. Если в доме сестер-близняшек было много мимимишного, в доме Людмилы Владимировны и Варвары был настоящий семейный очаг, то в этом доме было все очень строго, стиль хай-тек, как выразился бы знакомый Манин дизайнер.
– Чем обязана столь раннему визиту? – сказала Инесса, она была очень грустная и задумчивая, словно решала сложную задачу и никак не могла найти ответ.
– Да вот, – начал Фома, – хотим с вами обсудить последние события у нас в поселке, вас уже вызывали полицейские для опроса.
– Да, – как-то отмахнулась Инесса, – и даже отпечатки сняли, будто я преступница какая."
"– Не обращайте внимания, это нормальная практика, они у всех снимают, работа у них такая. А вы знали пострадавшего?
На этих словах вроде спокойная Инесса резко повернулась к Фоме, как будто он оскорбил ее, и спросила:
– Это они вам сказали? Вот трепло, а еще полицейские называются.
– Они сделали это случайно, – сказал Фома, мысленно попросив прощения у опера Коли, – когда допрашивали меня, им просто к слову пришлось.
– То, что я его знаю, совершенно не относится к делу, этого говнюка, простите меня, конечно, но его знали многие люди, хоть немного связанные с бизнесом. Денег много, принципов мало, мог ехать по городу, ткнуть пальцем и сказать «хочу», как ребенок в магазине игрушек.
– А вы чем занимаетесь? – решила тоже вставить свои пять копеек Маня.
– У меня сеть салонов красоты и два барбершопа, но дело не в этом, этому ублюдку не нужен мой бизнес, для него это мелочь, он повздорил с моим сыном. Начал в кафе приставать к его девушке, мой сын дал отпор, он запомнил и отомстил ему и бедной девушке.
– Как? – спросил Фома, опять записывая что-то в свой старенький блокнот.
