Начавшийся день в Аугсбурге казался обычным — жители шли по улицам, дети радовались праздникам. Но внезапно пошел снег, и мир вокруг стал мечтой о зиме: белые скатерти дорог превратились в сказочное покрывало. Андреас Майер, позаботившись о дочери Габриэль, готовил праздничный обед — и вот в этот момент его жизнь меняется навсегда....
Раньше радовало абсолютно все – подготовка к празднику, выбор меню, платья. Вся ночь проходила в радостном предвкушении торжества, лёжа в своей кровати, Габриэль обычно перебирала в голове, что бы она хотела завтра получить в подарок, но в этом году это ощущение пропало."
"Так случилось, что день рождения Габриэль праздновался всегда перед рождеством, улицы и дома стояли, украшенные в праздничные наряды, это тоже обычно усиливало эффект праздника, но не теперь. С прошлого года этот день у нее ассоциировался с чем-то щемящим сердце, с тем, что радует и убивает одновременно.
В груди томилось сердце, неужели это все, неужели она его никогда не увидит больше? Перед самым днем рождения Габриэль подошла к отцу и сказала:
– Папочка, сделай мне подарок, узнай, не случилось ли чего с молодым графом, все ли у него в порядке? Больше мне ничего не надо.
Отец обещал, что попробует, Габриэль знала, что он будет очень стараться, и вот сейчас этот свой подарок именинница ждала больше всего.
Когда гости собрались и музыка зазвучала, подарки были подарены, отца все еще не было. Габриэль то и дело поглядывала на дверь, ожидая появления родителя, но все напрасно, он так и не пришел. Лишь когда гости уже разошлись, кухарка перестала греметь посудой, перемывая после праздника целую гору, когда в доме наступила полная тишина, Габриэль в окно увидела отца. Бросившись к двери, она остановилась как вкопанная, посмотрев на его лицо, она все поняла, это было лицо человека, принесшего плохие новости.
Четыре дня до Нового года
Маня проснулась от запаха кофе, Фома командовал на кухне. Маня заметила, что этот человек везде выглядит очень органично, и даже сейчас в «гнезде» он чувствовал себя как дома.
– Наконец-то, – возмутился Фома. – Вставайте, Маня, у нас сегодня большой день, я понял, кто убийца.
