И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
Хочу добавить, что безумно скучаю и волнуюсь, но сдерживаю порыв. У Алексея хватит ума, бросить всё и вернуться обратно. Но для него очень важно полностью пройти курс восстановительной терапии. Только сам Алексей никак не хочет этого понять, точнее немного по-другому ставит приоритеты."
"С одной стороны я даже рада, что приезд Марины подстегнул его к поездке, а с другой – не знаю. Не хочу пока думать, что будет дальше.
«Вальтер умудрился залезть на кресло и там спал. Тебе на этом месте будет неудобно. За него не волнуйся.
Вальтер, заметив, что я проснулась, оказывается рядом. Глажу по голове умное животное. Это успокаивает. Заставляю себя подняться и иду умываться. Чищу зубы, как дверь в ванную резко открывается, и я едва не подпрыгиваю на месте от испуга.
– Юля! – восклицаю с зубной щёткой во рту, уставившись на сонную Николаеву.
– Чего ж так громко?! – кривится подруга, щурясь от света.
– Ты меня напугала! – Это правда. Я почему-то была уверена, что в квартире больше никого нет.
– Закрываться надо, раз такая пугливая. Давай бегом, иначе я на смену опоздаю.
– Ты почему домой не ушла?
– Мне было лень, – звучит честный ответ. – И я хотела спать.
– А Вова? – интересуюсь на всякий случай. А то мало ли, может, и он здесь.
– Он ушёл. Или надо было оставить?
– Не надо. – Я освобождаю ванную подруге. – Новые щётки в шкафчике, – напоминаю.
– Ага. Кофе сделаешь? Мне без сахара.
– А как же сгущёнка? – не могу удержаться.
– Слайсы кончились. Вовка слопал. У тебя что, хлеба мужикам совсем нет?
– Нет.
– А Алексея ты чем кормила?
– Мы не ели… хлеб, – добавляю, чтобы сгладить двусмысленность фразы. Ретируюсь из ванной, чтобы Юля не успела задать следующий вопрос.
Насыпаю в кофеварку двойную порцию кофе и смотрю, что осталось в холодильнике. Блинчики пали смертью храбрых, как и Юлькины слайсы. Достаю йогурт и ставлю варить яйца.
– И чем же вы занимались? – интересуется Николаева, заходя на кухню.
Она уже одета, взгляд немного расфокусирован, но после кофе будет в норме.
– Тебе с киви или со злаками? – Я показываю две бутылочки питьевого йогурта.
– Мне ответ, пожалуйста. Его можно без хлеба.
Юлька плюхается на табурет, в ожидании не столько бодрящего напитка, сколько моих признаний.
– Собирались, Юль, – называю я половину правды, стараясь стоять к ней спиной, чтобы не показывать заалевшие щёки.
– Он звонил?
– Нет.
