И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
Она под присмотром.
Я выдыхаю и взглядом показываю, чтобы он продолжал.
– Марина. Ты должен ещё раз связаться с ней.
При звуке имени жены, откидываюсь на спинку плетёного кресла. Пальцы невольно сжимаются в кулак, и лишь правая рука по-прежнему просто лежит на моих коленях.
– Нет, – отрезаю категорично."
"Мне хватило одного раза, когда я согласился на получение разрешения для Марины. Молчание моего ангела больше суток чуть не свело меня с ума. И Сержу пришлось отправлять Дэвиса к ней, чтобы он всё объяснил и успокоил.
Но Марина не особо-то и рвалась к «любимому мужу». Она показывала радость, но так никуда и не выехала. И сейчас Серж просит повторно пригласить её?! Ни за что!
– Алексей, пожалуйста, выслушай. Это не моя идея. Я согласен с тем, что можно дождаться родов и по истечению сроков получить развод. Но Дэвис… Ему необходимо сдвинуть её с места.
– Зачем?
– Алексей, я знаю не больше твоего. Когда я просил Йена разобраться в смерти близких, то не думал, что всё будет так… – дядя замолкает, подбирая слово, – тяжело.
– Марина?
Неопределённый жест рукой даёт понять, что доказательств ещё нет, а строить обвинения на одних догадках не получится.
– Дэвис считает, что она может навести на след.
Господи, как же я рад, что Надя теперь живёт у своих родственников.
– Как?
– Я не знаю. Нужно поставить её в известность, что после окончания лечения ты не собираешься возвращаться в Россию.
Надя
После ухода Дэвиса я какое-то время пыталась понять, что кроится за словами частного сыщика, и сделала вывод: тайны мадридского двора не для меня.
Только сразу взять и уехать не получилось. Тем более работу бросать я не собиралась – деньги лишними не бывают и с неба не падают. Мама, узнав, что ближе к лету я хочу приехать «погостить» на все каникулы к тёте Рите, обрадовалась. Она уже давно звала меня с собой, но я предпочитала тишину одиночества. Сейчас всё изменилось. Теперь я не одинока, и нужно думать не только о себе, но и крошечном создании, которое живёт внутри меня.
Время ускорило свой бег и стремительно понеслось вперёд. Может потому, что его не осталось на грустные мысли? Их действительно нет. Единственное, я не стала ничего говорить Лёше. Я очень боялась, что узнав о моей беременности, он бросит своё лечение и вернётся. Из-за меня. А допустить этого я не могла. Ему нужно долечиться, ведь терять такую возможность крайне неразумно.
