И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
Убираю в сторону, чтобы Алексей не запнулся, и даю свою руку, помогая ему встать. Стараюсь не акцентировать своё внимание на полуголом мужском теле и жестом показываю в направлении ванной. Лёша послушно уходит. Мой взгляд невольно скользит по загорелой спине, спускается к узким бёдрам и замирает. Заставляю себя подобрать челюсть и отвернуться в окно, у которого так и стою. Там словно другой мир. Люди ходят, торопятся куда-то, живут. А я здесь. Но самое странное – мне здесь хорошо, и я совсем не хочу возвращаться в тот мир.
Достаю большое полотенце из шкафа, чистые вещи и сознательно оттягиваю время. В последний момент решаю, что в конце концов ничего страшного не произойдёт, если Лёша останется в белье. Николаева, конечно, будет издеваться надо мной, но это уже мелочи. Обрадованная найденным решением захожу в ванну и столбенею, натыкаясь взглядом на подтянутый мужской зад. Лёша стоит полностью раздетым. Хорошо, что он смотрит на белоснежные пузырьки, огромной шапкой скрывающие воду, а не на меня!
Самостоятельно залезть в ванну Алексей не сможет, и мне приходится стать его правой стороной.
– Лёша, сейчас садись на край и перекидывай ногу в ванну. Я придержу тебя, чтобы не упал. Хорошо? – стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно, а глаза смотрели не туда, куда постоянно опускаются.
Ароматная густая шапка пены приглушает шум воды и стук моего бьющего сердца.
– Не горячо? Кран не мешает? Может подложить что под спину? – задаю кучу вопросов.
Алексей отрицательно качает головой, и закрывает глаза, откидываясь немного назад.
– Ты не соскользнёшь? – спрашиваю обеспокоенно, глядя на его расслабленное лицо, и получаю в ответ молчаливое «нет».
Ещё раз проверяю воду, максимально отодвигаю в сторону кран и выскакиваю из ванной. Чувствую, как полыхают мои щёки. Детский сад, честное слово! Ну подумаешь, голый! Сказано: вымыть до скрипа, а я тут краснею, как невинная девица.
