И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
Увести не проблема, но я не буду этого делать.
– Нет. Но если вас это успокоит, я надену ему намордник.
– Да он лапами меня задавит! Ему не объяснишь, что его хозяина не мучают, а пытаются помочь! – горячо восклицает Михаил. – А моя шкурка мне пока ещё дорога!
Конечно дорога – одни тату сколько стоят!
– Михаил, послушайте меня, пожалуйста, – стараюсь говорить как можно тише, чтобы меня не услышал Лёша. – Этот пёс, – я киваю в сторону Вальтера, – всё, что осталось у Алексея. Когда он попал в больницу, его собаку выгнали на улицу.
– А теперь вы меня послушайте, – так же тихо говорит Миша. – Если его хозяин хоть пикнет от боли, от меня останется фарш!
– Алексей не пикнет.
– Зря вы так думаете.
– Он не может говорить.
– Совсем?
– Совсем.
– А говорил?
– Да.
– Хм. Это должно пройти, – совершенно серьёзно произносит массажист.
– Я знаю.
– Мед?
– Колледж.
– Коллега! – довольно тянет Михаил, словно нашёл единственного родственника на всей планете.
– Именно поэтому я не дам пустить вас на фарш, коллега.
– Слабое утешение. Это ты псу объяснишь? – переходит на «ты» Миша.
– Конечно!
Михаил тяжело вздыхает и неохотно снимает куртку. Подаёт её мне и продолжает коситься в сторону Вальтера. Не могу сдержать улыбку, так забавно это выглядит. Вешаю верхнюю одежду и невольно скольжу по открытым мускулистым рукам, полностью увитыми узорами.
– Где я могу помыть руки?
Показываю на ванную и подаю чистое полотенце. Всё-таки пристёгиваю Вальтера и наматываю поводок себе на руку.
Глава 11
Несмотря на внушительные размеры и пугающую с первого взгляда внешность, Михаил очень внимательно относится к своему пациенту. Первым делом представляется. Объясняет, как он будет работать, и что ему потребуется от Алексея.
– Если бы я знал, что придётся работать под неусыпным контролем собаки, ни за что бы не согласился, – произносит Михаил, не отрываясь от массажа.
– Он же не мешает, – защищаю я Вальтера.
– Конечно, не мешает. Явно решает с какой стороны начнёт меня жрать.
