И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
У меня нет никаких чувств к этому человеку, и никогда не было. Я любил тётю Иру и дядю Антона, заменивших мне родителей.
– Алекс…сей ? – дрогнувшим голосом спрашивает он.
Когда-то нас так и звали: два Алекса. Ведь начало в именах Александр и Алексей совпадает. Только Сашки уже давно нет.
И, наверное, даже хорошо, что я не могу говорить, потому что ничего хорошего сейчас из нашего разговора не получится.
– Значит, это правда… – Его слова сбивают меня с толку.
Как и то, что написано в коротком письме, которое я прочитал на несколько раз.
«Здравствуй, Серёжа.
Наверное, это большая ошибка писать тебе. Я даже не уверена, что когда-нибудь решусь отправить это письмо. Ведь правильнее было бы сохранить мой позор в тайне, а не доверять его бумаге.
О своей беременности я узнала буквально накануне своей свадьбы и хотела расторгнуть её, но Антон списал мою истерику на предсвадебный синдром. Я плохо помню день нашего бракосочетания. Я всё ждала и одновременно боялась, когда ты появишься. Но ты так и не появился.
Теперь это неважно. Я переболела тобой. К счастью, мой сын совершенно не похож на тебя. У него такие же русые волосы, как у моего мужа. Твой брат очень любит мальчика и считает его своим.
Но есть ещё кое-что. Точнее – кто. Мой племянник. Его зовут Алексей. Он младше Алекса ровно на девять месяцев. Так вот он – точная твоя копия. Глядя на них, мне кажется, что мальчиков подменили, если бы не их разница в возрасте. Неужели у тебя хватает мужества появляться в России только для того, чтобы раз в год оставлять здесь ребёнка? Сколько их у тебя? Кем нужно быть, чтобы переспать ещё и с моей сестрой? Оля никогда не называла имя отца своего сына.
