История о человеке, потерявшем речь и оказавшемся в заложниках у собственной жены. Она унижает и издевается над ним, считая его существом, недостойным жизни. Но молчание скрывает силу, и однажды герой находит способ возродиться и вернуть себе достоинство.
Я слышу в трубке глубокий вдох.
– Согласна. Ему бы под Марину копать, а не под тебя. Надеюсь, эта коза согласится на развод.
Юлька быстрее поверит в розовых единорогов, чем в добропорядочность людей. Особенно таких, как Марина. Поэтому меня беспокоит, что прошло уже два месяца, а о жене Лёши так ничего и не слышно. Неужели ей совсем не интересно, что стало с её мужем? Именно этот вопрос меня волнует больше всего. Я перебираю в уме все возможные варианты её хладнокровному поведению, и ни один не кажется мне убедительным."
"Работаю на автомате. Да и как можно работать, если все мысли там, с Алексеем. Скорей бы закончилась смена, и я смогу вернуться домой. Да, именно домой. Ведь дом для меня – место рядом с Лёшей. А времени у нас становится всё меньше. Как только придёт ответ из Швейцарии, я хочу, чтобы он уехал. Сразу же. В его положении любое промедление стоит дорого. А задерживаться почти на полгода только для того, чтобы мы могли поехать вместе – значит потерять драгоценное время по восстановлению. А его и так уже потеряно очень много.
Даже толком не застегнувшись, выбегаю на улицу и налетаю, в прямом смысле этого слова, на детектива. Ему приходится ловить меня, чтобы я не упала.
– Ой! Извините! Что вы здесь делаете? Что-то случилось? Что с Алексеем? – выпаливаю кучу вопросов от неожиданности.
– Алексей дома, – улыбается Дэвис, отвечая только на последний вопрос.
– Спасибо, – чуть запоздало благодарю за помощь, ведь мужчина продолжает придерживать меня за локоть.
– Пустяки. – И снова эта загадочная улыбка.
Ловлю себя на том, что опять бесцеремонно разглядываю мужское лицо. Йена определённо нельзя назвать красивым. Но что-то в нём всё равно притягивает.
– Вы слишком хорошо говорите по-русски для иностранца, – замечаю вслух.
– А вы наблюдательны. – Я снова вижу искорки в его полупрозрачных глазах.
– Вы не объяснили, и я тороплюсь, – отрезаю немного сухо. Освобождаюсь из чужих рук и застёгиваю до самого верха молнию на пуховике.
– Во-первых, вы не спрашивали, а утверждали, – парирует Дэвис. – И во-вторых, я вас не задержу. Позвольте вас проводить.
– Будете задавать вопросы? – выгибаю бровь, копируя его мимику.
Дэвис тихо смеётся.
– Конечно. Это моя работа. Но чтобы вы меня не боялись, отвечу – я больше десяти лет работаю и живу исключительно в России. У большинства клиентов проблемы возникают на родине. Поэтому мне удобнее оставаться здесь, чем тратить время и деньги на перелёты, – объясняет он, заметив моё удивление.
– Неожиданно.
