Вадим обнял девушку.
— Нет, нет! Катя умерла. Ей уже никто не нужен. И мы просто много выпили.
— Всего полбокала, — всхлипнула Юлечка.
— Вино оказалось паленое, — предположил Вибров, — сам не помню, как до дома добрался. Мы просто спать легли, оба в таком состоянии находились, что ничего не сделали.
— Думаешь? — прошептала Юля.
— Я тебя пальцем не тронул, — заверил Вадик, — помню, как свалился кеглей на матрас и отключился.
Милованова успокоилась, Вадим проводил ее до дома, впервые зашел в гости к ней, понравился ее родителям. Арсений Сергеевич пригласил парня на праздник, посвященный юбилею своего издательства «Крот», Вадим стал часто проводить время в семье олигарха и в конце концов сделал Юлии предложение.
Настоящей любви к Виброву Юлечка не испытывала, но он ей нравился, а еще она хотела избавиться от давящей опеки родителей, поэтому ответила:
— Да, — и тут же испугалась. — А Катя?
— Ее нет, — скорбно заметил жених, — жизнь продолжается. Уверен: Катюша сейчас радуется, глядя на нас с небес, она точно хочет нашей свадьбы.
Юля знала, что Вадик владеет небольшой фирмой, которая занимается розыгрышами, но только после появления в паспорте печати жених признался, что весь опутан долгами, не знает, как выкарабкаться из залоговой ямы, попросил жену взять у отца немалую сумму, чтобы погасить заем.
— Я все верну, — клялся он. — Вот увидишь, ко мне скоро притечет река клиентов.
— Ладно, — пообещала супруга и побеседовала с папой.
Арсений Сергеевич буркнул: «Не сейчас», раскошелиться он не спешил. Вадим нервничал, умолял молодую супругу еще раз поговорить с отцом. Юлия через несколько месяцев снова отправилась к Арсению Сергеевичу, а тот объявил:
— Вы поженились недавно, а зять уже хочет, чтобы я влил средства в его дохлый бизнес. Рано он на мои деньги рот разинул. Не заслужил еще. Через десять лет и двух детей пусть приходит. Хочу удостовериться в надежности вашего брака. Не намерен поддерживать альфонса. Я его в долги загнал? Нет. Сам в них влез, вот пусть сам и выкарабкивается.
Юлия вернулась домой, там на нее налетел Вадик.
— Не хочет, — ответила жена.
— Ты плохо просила! — обозлился Вадик. — Что отец сказал?
Юля передала слова папы, Вадик позеленел, открыл бар, налил себе водки, одну рюмку, другую, третью, четвертую. А потом у парня сорвало стоп-кран. Он начал орать и в истерике, с пьяных глаз, выложил Юле нелицеприятную правду. Она только моргала, слушая Вадика.
— Катька дура! Любовь-морковь! Свадьба-дети! Идиотка! — вопил парень.
