— Нет, — возразила я, — в профиле написано: сорок лет, обеспечен, владелец собственного международного сыскного агентства, не женат, имя Александэр.
— Дегтярев на снимках, — продолжал веселиться Собачкин.
— Ошибаешься, — уперлась я.
— Для начала этот Саша вдвое тоньше Дегтярева, живота у него совсем нет, — начала я, — густые волосы. А у Александра Михайловича лысина большая, только по ее краям перья висят. Второго подбородка у Крута нет. Одет он по-молодежному, толстяк такое не носит. Обувь очень дорогая.
На этот раз в мое ухо ворвался смех в разных тональностях.
— Мокасины от известного итальянского бренда, — продолжала я. — И полюбуйтесь, что мачо выставил сегодня в районе полудня. Он в светлом костюме сидит в кресле, за окном видна Эйфелева башня. Судя по размеру, квартира этого Саши расположена в одном из самых дорогих и престижных округов столицы Франции. На ногах у бонвивана те же самые туфли, о которых я только что говорила, они, между прочим, бежево-песочного цвета. На столике круассаны, джем, чашка, журнал «Пари Матч». На коленях мачо собака породы мопс. И подпись: «В моей жизни есть все, кроме тебя». Писатель Рабле». Ну, насчет цитаты… Думаю, Саша Крут ошибся. Франсуа Рабле — один из наиболее язвительных французских сатириков. Сомнительно, что фраза, процитированная под фото, вышла из-под его пера. Но мужик на фото точно не Александр Михайлович. Вам объяснить, почему это не полковник?
— Начинай, — согласился Собачкин.
— Про вес я уже говорила, — затараторила я, — и о прическе тоже. Толстяк не носит светлые костюмы, не приобретает эксклюзивную обувь, да еще в бежевых тонах. У него есть несколько пар светлых ботинок, которые ему дарила Маша, но Дегтярев ворчит: «Разврат столько денег за штиблеты отдавать, по московской грязи только в черном можно бегать, я полицейский, а не жиголо». Дома полковник ходит в засаленных клетчатых тапках, которые купил еще в правление царя Гороха, и в спортивном костюме, ровеснике Крымской войны тысяча восемьсот пятьдесят третьего года. Давно хочу сжечь треники, куртку и тапки, они ужасны. Круассаны мы в Москве не покупаем. Не сочтите нас снобами, но в России никто их выпекать не умеет. Даже в лучших кондитерских это просто булки в виде рогаликов. Вот журнал «Пари Матч» приобрести у нас можно. Но зачем он Дегтяреву? Толстяк знает по-французски всего пару фраз: «Гутен таг», «ай вонт жрать» и «мани-мани».
