Более того, он не давал ей вдосталь денег, говорил: «Работай. Нельзя, чтобы кто-то сообразил: у Полкановых есть солидные средства. И помалкивай».
Карелия никогда не была болтуньей, ей не свойственно сплетничать с соседями и откровенничать с подругами. Да и нет у Полкановой закадычных приятельниц. Тимофей ничего не рассказывал матери о своих делах, но она кое-что знала, потому что слышала разговоры, которые сын вел по телефону. От того, что уборщица узнала, ей было очень некомфортно. Карелия боялась за своего мальчика. Детям свойственно вырастать, отлепляться от родителей и творить всякую ерунду. Принято считать, что дураки учатся на своих ошибках, а умные на чужих. Но Карелия отлично знала: нет, пока сам не совершишь массу глупостей, не получишь жизненного опыта. Рассказ о том, как другие споткнулись о камень, упали и расшибли лоб, не сделает Тиму осторожным. Аккуратно ходить парень начнет лишь после того, как, шлепнувшись, сломает себе нос. А еще мать терпеливо ждала, когда сын выполнит данное ей некогда обещание. Тима нашептал Карелии, что она получит дом с участком в Подмосковье, разведет там любимые цветы, купит курочек, начнет вести жизнь, о которой мечтает со школьных лет. Все-все-все будет хорошо. Надо лишь подождать пять-шесть-семь лет. Полканова не стала спорить с единственным ребенком, говорить ему: «Хватит мне влачить жизнь в нищете. Я тебя в зубах тащила, недоедала, недосыпала, в старье ходила, на себе экономила, чтобы у сына хорошие еда и одежда были. Теперь твой черед обо мне позаботиться».
Нет, Карелия просто смиренно ждала. Иногда в ее голове мелькала мысль: вдруг Тима влюбится? Ночная кукушка дневную перекукует. Но Полканова тут же говорила себе: «Нет, нет, Тимочка прекрасный сын, он меня на жену не променяет».
Когда Карелия сообразила, что у Тимофея разгорелся страстный роман с Зиной, она ужаснулась. Уборщица морально подготовилась к появлению невестки. Пусть у девушки будет другой цвет кожи, другое вероисповедание, будущая свекровь была готова принять любую женщину. Но Зинаида Нечеткина!!! Впервые в жизни мать закатила парню вселенский скандал. В ход пошли излюбленные слабым полом методы: крик, слезы, истерики, швыряние на пол посуды, падение в обморок, стоны: «Умираю, вызови “Скорую”». Тимофей молчал. За доктором он не поспешил, успокаивающий чай не заварил, не обнял мать, не поцеловал, не успокоил, а спросил:
— Думала, я проживу холостяком?
— Нет, конечно, — всхлипнула Карелия.
