В душе девушки кипело противоречие: желание спасти свою жизнь и боязнь отчима, взявшегося за нее с головой. Рогатый папа наводил сумасшедший ужас на весь родной дом, но дочь не могла себе этого позволить — слишком много было связей. Книга рассказывает о противостоянии двух тяготящихся жизней: девушки и старшего сына отца, который пытается защитить свою собственную семью....
Вам и вашим детям, – повысил голос мужчина. – Хотя бы выслушайте, я ведь не прошу большего. В конце концов, я беспокоюсь о собственных внуках.
– Да. Герман мне все рассказал. И я уверена, он сможет меня защитить от любых волшебных проблем, а с не-волшебными я справлюсь и сама.
Я поднялась с места.
– Вы что, не понимаете, что вас и детей защищать надо прежде всего от него? – Игнат терял терпение, глаза недобро сверкали – того и гляди начнут пускать молнии. – Вы недолго продержитесь рядом с ним.
Взяв наполовину пустую кружку Антона, он отхлебнул из нее и смачно фыркнул.
– Вам лучше бежать от него, пока не поздно.
– До свидания, – я развернулась, но не успела сделать и шага, как он произнес то, что я уже не могла игнорировать.
– А вот ему вы так не скажете, да? Уже как-то попытались, и что в итоге? Натравил на вас вампиров."
"– Что? – я медленно обернулась. Его слова отозвались в душе неприятной тревожной музыкой.
А вот теперь врала я. Я верила, еще как верила. Потому что стоило его словам прозвучать, как красные глаза, преследовавшие меня сегодня с момента встречи с рыжим, снова вспыхнули перед внутренним взором.
– Зря. Он вас не отпустит под видом защиты от неведомой угрозы, будет пытаться привязать к себе. Но при этом заметьте: каждый раз, когда с вами что-то происходит – он всегда рядом, если не чтобы предотвратить, то хотя бы исправить последствия.
– Это не ваше дело.
– Главное – не верь ему. А то я знаю, что он будет говорить и как оправдываться. Скажет, что это я хочу забрать себе двойняшек или хотя бы одного из них. Что мне нужна нимфа для кормежки, – Нагицкий-старший некрасиво сплюнул. – Можно подумать, речь идет не о моих собственных внуках, а о мешке картошки с рынка.
Говорил и выглядел он убедительно, даже очень. И если бы не видение у волшебного дерева, я бы сейчас, возможно, даже прониклась.
– Я знаю, как вы издевались над Германом, когда он был маленьким.
– Издевался? – протянул он. – Ну, может быть, где-то действительно перегнул палку… Но я все делал, только чтобы защитить его и его мать. Но в итоге он все-таки убил ее.
Я замолчала, пораженная его словами.
