В душе девушки кипело противоречие: желание спасти свою жизнь и боязнь отчима, взявшегося за нее с головой. Рогатый папа наводил сумасшедший ужас на весь родной дом, но дочь не могла себе этого позволить — слишком много было связей. Книга рассказывает о противостоянии двух тяготящихся жизней: девушки и старшего сына отца, который пытается защитить свою собственную семью....
Да и хотелось все-таки убедиться, что с Мариной все точно в порядке.
Пару раз туда-сюда проходили люди, но у раковин никто не задерживался.
Стараясь не смотреть на Маринку и рыжего, я открыла кран и, набрав воду в ладони, брызнула себе в лицо. Облегченно выдохнула, ощущая свежесть. Приоткрыла глаза, посмотрела на себя в зеркало и… замерла, пораженная, округлив в немом крике рот: парочка неуловимо изменилась. Вернее, Марина осталась прежней, разве что была очень бледной, а вот парень… Его огромные зубы впивались в шею девушки, раздирая ее до крови, красные тягучие капли текли из раны, но не успевали даже испачкать одежду.
Потому что рыжее чудовище – разве можно его назвать иначе?! – тут же слизывало их нечеловечески длинным языком.
Внутри все замерло, как при встрече с диким зверем. Когда вроде понимаешь, что надо бежать, вот только боишься, что любое неверное движение будет стоить тебе жизни.
Нельзя было смотреть. Нельзя. Надо было отвернуться. Но оторваться от ужасающей сцены оказалось выше моих сил.
Поняв, что я его вижу, чудовище тихо-тихо утробно зарычало.
Это послужило спусковым крючком, я истошно крикнула и бросилась прочь. Вот только сделала всего пару шагов и попала в чьи-то крепкие руки. Меня скрутили, прижали к себе спиной, и мой рот оказался зажат холодной ладонью.
– Тихо, тихо… – я не сразу узнала, кому принадлежит этот успокаивающий шепот.
Скосила глаза наверх. Герман. Как всегда собранный, серьезный, непрошибаемый.
А вот чудовище, пьющее кровь Маринки, растеряло весь свой грозный вид. Вернее, теперь это снова был просто рыжий молодой мужчина, обнимавший с трудом стоявшую на ногах девушку. Если, конечно, не смотреть в зеркало.
– Не будешь кричать? – шепнул мне Нагицкий.
Я отрицательно мотнула головой, и он убрал ладонь, однако продолжал крепко прижимать меня к себе.
– Герман Игнатьевич, – оскалился парень. – Какая неожиданность. Я думал, вы только по светским мероприятиям ходите…
– А я думал, ты только в своем склепе целыми днями сидишь, но вот так встреча… – скривился Герман. – Не самая приятная, разумеется, Алмазов.
Алмазов? Я удивленно вскинула брови. Тот самый владелец клиники?
Мимо прошли несколько человек, совершенно не обращая внимания на нас, и скрылись за дверями кабинок.
– Ну не склепа, это вы зря.
