– Через час рассветет, тебе лучше успеть уйти до этого, чтобы никто не видел. Завтрак на столе.
А вот теперь мне стало стыдно. И очень. Я чувствовала, как пылали щеки и уши, и просто не могла оторвать взгляд от пола. Молча оделась, умылась и позавтракала. Старик так и не показался, а мне уже была пора уходить. Не выдержав мук совести, положила на стол три серебряные монетки и громко, так чтобы он услышал, проговорила:
– Спасибо вам. И простите, пожалуйста. Я не хотела обидеть.
И вышла за дверь, так ничего и не услышав в ответ. Что ж, его право. А мне пора в путь.
Вот теперь началась настоящая дорога. Я свернула на восток, старательно обходя и поселки, и тракты. Шла напрямик, стараясь не думать, что где-то там, возможно, уже вернулся в свое поместье Данаон. Конечно, всех его возможностей я не знала, но все же надеялась, что хотя бы еще день форы у меня есть, но все равно, через поля и луга старалась проходить как можно быстрее, отдыхая под укромной сенью лесов.
Я ужасно устала уже в первый день, когда пришлось безостановочно идти даже без обеда, так как косой холодный осенний дождь внезапно зарядил на целый день. Одежда промокла практически насквозь, а «об укрыться и пересидеть» можно было только мечтать. Меня колотил холодный озноб, а в голове поселился тяжкий страх заболеть. И ведь даже небольшого подлеска во всей округе не было! Одно сплошное поле, заросшее пожелтевшим бурьяном. От холодного порывистого ветра по всему телу пробегала дрожь, ноги заплетались, а я даже не могла остановиться, чтобы развести огонь и согреться горячим чаем.
В результате оказалось, что иду я гораздо медленнее, чем планировала, и до леса, где должна была остановиться на ночь, добралась уже в глубокой темноте. Если бы не магия… ноги бы я переломала еще на подходе, а так, ничего, смогла даже продвинуться на несколько метров вглубь, чтобы мой огонек не было видно со стороны поля.
Развела костерок, подвесив над ним котелок для чая. Варить кашу не было сил и, закинув на ветку рядом с огнем плащ, чтобы просушился, быстро нарезала пару бутербродов. Потом, после трех глотков крепкого вина, начала кое-как сооружать себе постель. Хотя постель – это одно название. Из-за непрекращающегося целый день дождя даже в лесу не было ни одного сухого местечка. Пришлось руками расчистить участок земли под самой густой кроной, где казалось посуше, а потом выжигать его чистым огнем, чтобы избавиться от сырости.
