Все книги отличались друг от друга только внешним оформлением – обложка, отделка краев и корешков, наличие или отсутствие закладочной ленточки и ее цвет. Сами же листы внутри книги были одинаковы – желтоватые, хрустящие и плотные. И к каждой книге прилагалась своя ручка, ну, или пишущая палочка, которая крепилась в переплете, и писать в гримуаре можно было только ею.
Дрожащей рукой провела по книгам. Ничего не могу с собой поделать – просто обожаю их твердость, запах, ощущение под пальцами. Да я в библиотеках на Земле впадала в экстаз, стоило мне увидеть заполненные томами стеллажи!
Две книги я отринула сразу. Одну – абсолютно черную, с причудливыми золотыми уголками, в которых поблескивали вкрапления меди и рубинов с агатами. Уж очень рисунок уголков напоминал черепа, а красные камни – горящие глаза. Может, виной всему мое воображение, но – нет. Это же каждый раз, когда я буду брать ее в руки, перед глазами будет такое? Увольте! Переплет второй, с костяными зажимами и красным золотом в отделке, оказался сделан из кожи измененного человека. Эту я даже в руки взять не смогла. А вот остальные были чудесны – коричневая с оплетом в виде растений из меди и изумрудов с раух-топазами; оливковая с геометрическим рисунком и застежкой, украшенной хризопразами и нефритом; красная, отделанная красным же золотом, имитирующим огонь, и гранатами с кораллами; золотистая с лучами солнца и янтарем с цитрином, голубоватая с топазами, лазуритом и серебряной окантовкой, цвета индиго с плавными линиями и аквамаринами с жемчугом… У меня просто глаза разбежались!
– Они такие… – облизнув пересохшие губы, выдавила я.
– Драгоценные, – подобрала самое подходящее слово.
– А ты как хотела? – Лантария пожала плечами. – Гримуар не просто книга, а магический артефакт. Он всегда отделан драгоценными металлами и камнями, чтобы было куда вложить и удержать магию. Причем камней и металлов всегда два, как символ мужского и женского начал – ведь неизвестно, какого пола будет потомок. Поэтому они и стоят так дорого.
– И какую мне выбрать?
– А это уже к чему у тебя сердце ляжет, – улыбнулась Дана. – Ты пойми, Вик, эта книга будет с тобой всю твою жизнь, а потом перейдет по наследству. Если все сделать правильно, она никогда не пропадет, ее нельзя будет украсть, она всегда будет рядом и при этом ее никто не увидит.
– А еще, – добавила Лантария, – никто, кроме тебя и тех, кому ты позволишь, ее не прочитает.
