Врач Аркадий Егорович в своей клинике внезапно выдает печальный диагноз одному из пациентов – Артему, который страдает от деградации зрения. Однако его тихий голос неожиданно вызывает надежду: ухудшений нет и есть шанс на улучшение. Но что ждет Артема дальше? Врач открывает тайны своей клиники в этой истории, где любовь и сомнения взращивают непредсказуемую атмосферу надежды и тревоги....
"Алексей Самылов
Рокировка
Глава 1
Аркадий Егорович, степенный мужчина, врач-офтальмолог, со вздохом посмотрел на сидящего напротив молодого, плечистого парня. Двадцати восьми лет и с характерным отсутствующим выражением глаз слепого человека.
— К сожалению, Артем, ничем не могу тебя порадовать, — произнес он. — Деградация зрения остановилась. Но улучшений так и нет.
— Я понял вас, — кивнул парень.
— Но на процедуры ходить все равно надо, — продолжил врач.
— Ну, мне особо больше ходить некуда, — улыбнулся парень.
Аркадий Егорович слегка нахмурился. А потом сморщился, будто целиком лимон зажевал.
— Артем, — негромко произнес мужчина. — А как ты… Ну, в общем?
— Живу, — слегка приподнял брови парень. — Пенсии хватает, мне же сейчас немного надо.
Мужчина снова скривился.
— Послушай, — он явно очень не хотел говорить. — В общем. Света просила подписать…
— Бумаги у вас с собой? — спокойно спросил Артем.
Аркадий Егорович некоторое время смотрел на него. А потом залез в ящик стола.
— Вы только поставьте руку, где нужно, — произнес парень.
— Да, конечно, — мрачно сказал врач.
Он положил документы, взял Артема за правую руку, в которой парень уже держал ручку. Артем несколько раз черканул.
— Надеюсь, я сейчас только что не отписал свою квартиру? — усмехнулся парень.
— Артем! — мужчина явно возмутился.
— Это была шутка! — поднял руки тот.
Аркадий Егорович покачал головой и, убрав бумаги, снова посмотрел на Артема.
— Знаешь, — произнес он. — Хоть мы теперь уже не родственники… Почти.
Врач в который раз тяжело вздохнул.
— Хоть я и не должен так говорить о своей дочери, — угрюмо произнес мужчина. — Но она дура.
— Аркадий Егорович, мы уже об этом говорили, — Артем был по-настоящему, а не только внешне спокоен. — Знаете, я даже рад. Знать, что рядом мучается любимый человек. Что я ей могу дать? Указать в завещании?
— Видишь ли, Артем, — как-то устало произнес Аркадий Егорович. — Для начала это говорит о том, что я ее плохо воспитал.
— Аркадий Егорович, Свете всего двадцать два было, — произнес парень. — Знаете, жизнь она все объяснит.
Артем улыбнулся. Легко, без горечи.
— Да, — выдавил врач.
