Женщина, на которой лежит проклятие трёх умерших женихов, вынуждена доказывать свою невиновность королевским властям. Когда в город приезжает королевский эмиссар, её судьба вновь висит на волоске. Сможет ли она разоблачить истину и избежать обвинения в роковых смертях?
А потом граф наклонился и поцеловал меня в обнажённое плечо.
Горячие и твёрдые мужские губы коснулись моей кожи, и обожгли. Я вздрогнула и от неожиданности, и от тех ощущений, что вызвал во мне этот поцелуй. Вообще-то полагалось поцеловать руку – это значит, запястье, чуть повыше перчатки. Или – если мужчина хочет проявить уважение к даме – ткань перчатки. Но вот так, при всех, поцеловать плечо… Ещё бы в шею поцеловал… Эти мысли метались в моей голове, а горячая волна уже захлестнула от плеча, до кончиков пальцев, и до самого сердца.
- Вы что делаете? – спросила я одними губами, но граф услышал.
- Помилуйте, я столько заплатил, - ответил он негромко, - что имею право на нечто большее.
- Вы имеете право на пощёчину, - сказала я и улыбнулась напоказ. – Немедленно отойдите, пока моя мама вас не убила…
- С ней я договорюсь, не волнуйтесь, - успокоил он меня.
- …или пока я вас не убила, - закончила я фразу.
- А такое возможно? – поинтересовался граф.
- Вы же убеждены, что я – тысячелетний демон, - ответила я, продолжая изображать, что довольна и счастлива. – Для демона не составит труда прикончить некоего транжиру, которого по недоразумению называют королевским эмиссаром.
Бранчефорте хмыкнул, но тут заиграли контрданс, который я обещала господину Жиффару, и он уже бежал к цветочной арке, теряя маску.
- Вторая кадриль тоже за мной! – успел лишь сказать мне граф Бранчефорте, когда господин Жиффар умчал меня в круг танцоров, осыпая комплиментами, как некоторые сыпали деньгами.
Я станцевала контрданс, потом бранль, потом ещё один контрданс, а потом, пока выбирали судей, которые назвали бы лучший костюм сегодняшнего вечера, скрылась за уже знакомой колонной, чтобы отдышаться и хоть немного успокоиться.
Здесь меня нашли Стелла, мама и отчим, причём мама была в прекраснейшем настроении и чуть не мурлыкала, зато господин Тенби был необыкновенно мрачен.
- Ах, Аделард, не делай такое лицо, - упрекнула его мама, пока быстренько воткнула в мою причёску ещё пару шпилек и расправила кружева на декольте, - ничего страшного не произошло. Если бы меня поцеловали в плечо, я бы и не заметила.
- Я бы заметил, - сказал отчим.
- Не обращайте внимания на выходки господина эмиссара, - сказала я им обоим. – Граф любит эпатировать, вот и решил поразить нас, бедных провинциалов столичной выходкой.
- Тише! Тише! – чуть не запрыгала на месте Стелла.
