В «Дамских новостях» светится статья о нашей Рокси! Стелла обсуждает повышение рейтинга ее ведущей публикации, а я наслаждаюсь воздушной солимарской булочкой. Атмосфера свежего дневного солнца и легкого запаха жасмина усиливается мыслью о захватывающей истории, которую Рокси готовит нам на этот раз....
Он отряхнул ладони и уселся рядом со мной, подперев голову таким выверенным жестом, будто был артистом на сцене. – Кажется, Вагус сфальшивил? – спросил он.
- И даже поперхнулся, - подтвердила я, ощущая в голове невероятную пустоту. – Я бы хотела вернуться домой.
- Не досмотрев оперы? – вскинул брови Бранчефорте. – А как же – первый и последний раз в королевской ложе, леди Розенталь?
- И в самом деле, этот раз мог быть последним, - произнесла я мрачно. – Что господин Бэдфорд имел в виду, сказав, что я вам не достанусь?
- Не знаю, - граф пожал плечами.
- А вы сделали всё, чтобы вызвать у него эту ревность, - я подняла голову и посмотрела графу в глаза. – Зачем? Ещё раз спрошу: какую игру вы затеяли?
Он молча смотрел на меня, и на его губах порхала неуловимая улыбка.
- Всё ясно, - я решительно поднялась из кресла. – Оставьте свои тайны при себе, господин эмиссар, но ко мне больше не подходите.
- Более чем, - подтвердил он, тоже вставая. – Но оперу, может, дослушаете?
- Нет, - отрезала я и пошла к выходу.
Только сегодня, похоже, в королевской ложе разыгрывался спектакль, по сравнению с которым похождения Юдит были вечерней прогулкой. Не успела я дойти до двери, как она распахнулась, ударившись в стену, и на пороге возникли, как фурии, призываемые евнухом – госпожа Бэдфорд, почтенная матушка Эмиля, её сестра и многоуважаемая бабушка, носившая фамилию Флэквикс.
- Что вы сделали с Эмилем?! – закричала госпожа Сесилия, вскидывая пухлые руки и сжимая кулаки, словно собиралась наброситься на меня. – Его забрала полиции, к вашему сведению!
- Произошло нечто… - начал граф, но его не дослушали.
- Вы свели его с ума, дрянная женщина! – голос госпожи Сесилии заглушил даже музыку.
Певица на сцене делала вид, что ничего не происходит, но оркестр уже играл вразнобой.
- Вы губите всех вокруг себя! – госпожу Бэдфорд уже невозможно было унять. - Вы плетёте сети!.. Вы обольщаете всех мужчин!.. И моего мальчика тоже!.. Паучиха! Зловредная, мерзкая паучиха!..
Глава 7
Рано или поздно это должно было случиться. То, о чём шёпотом говорит весь город, однажды кто-то произнесёт громко.
