Автор
Мелани выглянула в коридор — там никого не было. Но дребезжание все еще звучало как будто из кухни. Поколебавшись, она медленно направилась туда, ощущая напряжение в воздухе. Кухня была пуста, лишь старый холодильник молча стоял у дальней стены. А что за звук мог быть? Ничего не объяснило....
– Александр посмотрел на нее удивленно.
– Ты хуже…
– Теперь, вижу, ты окончательно пришла в себя.
Чтобы не сорваться, Мелани закрыла глаза и принялась считать до десяти. Она не любила скандалить, но с ним по-другому не выходило. Каждый ее поступок грек истолковывал по-своему. Ей стало интересно, что же такого ужасного про нее, вернее про Стефани, рассказывал Димитриос, от чего у Александра сложилось столь предвзятое впечатление? Мелани знала, что сестра не ангел, но и плохой девушкой ее назвать нельзя. Да, Стефани иногда не принимала во внимание чувства других людей, но кто этим не грешен?
Тишина начала ее угнетать.
– А как воспримут мое появление ваши с Димитриосом родители? – осторожно спросила Мелани.
Александр, оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на нее. Ей на минутку показалось, что в его глазах промелькнуло сомнение, но оно тут же исчезло.
– Ты что, совершенно ничего не знаешь о Димитриосе? Или только притворяешься? – глухо спросил он.
Мелани резко втянула в себя воздух. Еще одна попытка была грубо отвергнута.
– Я просто спросила. Не думала, что ты воспримешь это так болезненно. – На ее глаза набежали слезы, и она отвернулась.
– Наши родители разбились на самолете, когда мне было восемнадцать. Димитриос тогда еще и в школу не ходил. Нас воспитывала бабушка.
Мелани не ожидала, что Александр скажет ей подобное, и поэтому немало удивилась. Значит, ему сейчас чуть больше тридцати, где-то около тридцати трех, быстро подсчитала она.
– Извини, я на самом деле не знала. А бабушка жива?
– Да, слава Богу, живет и здравствует. И еще умудряется меня поучать. – При воспоминании, о близком человеке глаза его засветились любовью и нежностью.
Оскорбление было настолько неожиданным, что Мелани даже потеряла дар речи и съежилась. Он бросил на нее уничтожающий взгляд и опять принялся читать бумаги, что-то отмечая для себя карандашом.
Мелани сидела не двигаясь. Каждый мускул ныл, в затылке чувствовалась тупая боль. Так плохо ей давно не было, даже сегодняшним утром.
