Автор
Жизнь юной леди Джиллиан висит на волоске — враг, убивший её отца, хочет избавиться от девушки, узнавшей опасную тайну. Её спасает отважный шотландский воин Бродик Бьюкенен. В его объятиях красавица находит защиту и любовь, но смогут ли они преодолеть врагов и предательство, чтобы быть вместе?
Она англичанка, а он, видит Бог, не выносит ничего английского. Слишком хорошо Бродик усвоил жестокий урок, полученный во время путешествия в ненавистную страну. Тогда он был молод и глуп. И мечтал найти такую же преданную жену, как у Йена Мейтленда, но ему не повезло. Наверное, Йен отыскал единственное сокровище, которым могла похвастаться Англия.
По крайней мере Бродик был в этом уверен, пока не увидел Джиллиан. Теперь же его обуревали сомнения.
— Ты отважная девочка, — прошептал он, — нужно отдать тебе в этом должное.
В этом, и только в этом.
Глава 8
Прежде всего следовало позаботиться об Алеке, и как бы ни рвался Бродик получить ответы на терзавшие его с самого утра вопросы, все же решил подождать, пока мальчик не утолит голод. На землю давно уже спустились сумерки, и в небе ярко сияла луна. Женщина и ребенок с ног валились. Бьюкенены разбили лагерь у подножия Карнит-Ридж, в узкой уединенной лощине, загороженной с трех сторон высокими соснами. Поляна спускалась к поросшему травой берегу Бич-Лейк, небольшого озерца с водой до того прозрачной, что сквозь нее были видны камешки на дне и резвящаяся пятнистая форель.
Эрон расстелил плед на земле у огня, разведенного Лайамом, который первым заметил, что девушка дрожит. Она поблагодарила воина улыбкой, от которой тот вспыхнул, словно мальчишка.
Джиллиан села на край шерстяного покрывала, подобрав под себя ноги, а мальчик распластался рядом, подобно ленивому римскому сенатору. Бродик подумал, что его ангел выглядит так, словно только что вышел из битвы: лицо серое, губы пересохли, глаза лихорадочно блестят… и все же она не проронила и слова жалобы. Джиллиан отказалась от еды и все же присмотрела, чтобы Алек наполнил свой вечно пустой желудок. Он пытался заглатывать еду не жуя, но она терпеливо отрезала ему маленькие кусочки, постоянно напоминала о необходимости есть медленно, чтобы его снова не вырвало, и с удивительным спокойствием прислушивалась к его непрестанной трескотне, не выказывая ни малейшего раздражения. И все шло прекрасно, пока она не велела парнишке помыться. Алек вскочил и помчался к дяде с криком:
— Не хочу, не хочу!
Джиллиан оказалась единственной, кто не удивился внезапной истерике.
— Потом сразу почувствуешь себя лучше, — уговаривала она. Но Алек упрямо тряс головой.
— Черта с два! — вопил он. — И ты меня не заставишь!
— Алек, не смей говорить с дамой подобным тоном! — велел Бродик. — И не смей прятаться за меня. Мейтленды не из трусливых.
