Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Кого ждем? Вперёд! А мы с вами, Мария Алексеевна, пройдёмся до места, и вы мне всё покажете, как было. Справитесь?
Маня кивнула.
Они вышли в сад, купавшийся в вечернем солнечном океане. На садовом столе среди лип и сиреней так и был накрыт чай.
– Вот здесь мы сидели и разговаривали. Мы сначала осматривали коллекцию старинных икон, я устала, у меня нога болит. С велосипеда упала, – зачем-то добавила Маня. – И вышли посидеть. Потом Максим сказал, пойдёмте к реке, там тоже есть где посидеть. И мы пошли.
– Вот по этой дорожке?
– Ну да. Максим рассказывал, что здесь был бурелом, спрашивал, почему я в Беловодске живу, а не в Сочи.
– И почему?
– Господи, да не хочу я в Сочи! А здесь в заповеднике у моей подруги прекрасный дом, она мне разрешила в нём пожить. Мне работать надо, а в Москве не получается.
– Да, – сказал следователь Раневский. – Работа у вас… своеобразная. Неужели правда кто-то до сих пор книжки читает?
Маня оскорбилась.
– Представьте себе! И многие! Лучше книг ничего не может быть на свете! Если у вас есть еда и книги – значит, жизнь есть!.
Они прошли ещё немного.
– Вот здесь мне показалось, что в кустах кто-то сидит, и я спросила, не водятся ли здесь медведи. Максим пошёл посмотреть и даже крикнул что-то, какое-то имя, я забыла. Вроде: «Саша, это ты?»
– Именно Саша?
– Я не помню точно!
– Придётся вспомнить.
– Ну вот, он пошёл, а Волька стал рычать и кидаться, а потом побежал, и я за ним.
– Здесь?
Маня кивнула, и Раневский полез в траву.
– Вот там он лежал, где примято, видите? А в ту сторону кто-то убежал, Волька его напугал. По-моему, даже укусил, я слышала вскрик. А может, и не укусил, а просто прогнал.
Следователь обошёл место, где Маня нашла Максима, и углубился в лес. За деревьями его почти не было видно.
Маня задрала голову. Деревья качались в вышине, и небо было голубое и золотое, вечернее.
Очень хотелось домой, лечь и поплакать как следует.
– Вы меня видите, Мария Алексеевна? – позвал издали Раневский.
– Нет, – встрепенулась Маня. – Но я в принципе плохо вижу!
Затрещали ветки, закачались кусты, и следователь показался из леса.
– Ну, я нашёл место, откуда стреляли, – заговорил он на ходу. – Там дерево такое… с развилкой, можно локти удобно поставить, чтоб прицелиться как следует. И трава везде притоптана сильно. Так что поджидали вас, Мария Алексеевна.
Маня посмотрела на него.
– Пистолет нужно ещё поискать, вряд ли стрелок его с собой забрал.
