Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Та тоже сроду без меня чай пить не сядет. Иди, говорит, вместе попьём! Она для меня специальные конфеты держит, я шоколад не люблю, а мармелад обожаю. Так у нас всегда лимонных долек запас. Вы не знаете, когда уж её домой-то отпустят?
– Не знаю, – призналась Маня. – Роман обещал адвоката ей доставить.
– Ещё адвокат какой-то! – фыркнула Маргарита. – Как будто Женя могла Максима убить! Чепуха на постном масле.
– Не могла? – уточнила Маня, глядя в чашку.
– Да что вы говорите-то такое, Марина?!
– А в то воскресенье она дома была, Женя?
– Да откуда я знаю, где она была?! – вдруг рассердилась домоправительница.
– Но уезжать-то она собиралась?
– Кто?! Женя?! С чего вы взяли?!
Маня не могла признаться, что своими глазами видела собранный чемодан, и поэтому проблеяла нечто неопределённое:
– Мне Максим, кажется, говорил, я точно не помню.
– А я уж точно не в курсе. Только если ко мне кто придёт и допытываться станет, хоть из милиции, хоть из прокуратуры, я прям в рожу плюну!
Маня улыбнулась.
– Вы за них горой, Маргарита. Так редко бывает.
– Не знаю я, как бывает, – отрезала домоправительница. – Я когда эту работу нашла, мне все соседки-товарки в уши пели, что на богатых работать – хуже нет! И шпынять-то меня с утра до ночи будут, и гонять за делом и без дела, и оскорблять, и унижать, а потом ещё в краже обвинят и в тюрьму посадят! А я от Максима с Женей и от детей ихних за все годы ни одного плохого слова не услыхала! Ну, бывает, Максим Андреевич расшумится, так его Женя – раз, и успокоит.
– А она разве задерживалась?
– Редко, – призналась Маргарита. – В ихнем музее к шести часам уже тишина и нет никого. Но бывало, конечно! Делегация какая-нибудь нагрянет, она и сидит с ними, ей по должности положено.
– По должности? – переспросила Маня заинтересованно.
– Ну, конечно, она ж заместитель! Директор сидит, и она с ним, куда деваться.
Маня покивала: и в самом деле, деваться некуда.
– И дети выросли хорошие, непьющие, негулящие! Федя мой любимец, а уж Машенька так вообще!..
– Идеальная семья, – поддержала Маня, и тут Маргарита словно наотмашь захлопнула перед ней дверь.
– Этого я не знаю, – холодно проговорила она. – Идеальная или там какая ещё. Теперь вот никакой семьи нету. Отца убили, мать забрали.
– Я вас обидела?
– Никто меня не обидел.
