В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
– Когда мы вместе выходили?
– Да на днях. Позавчера.
– Позавчера мы с мамой были в Сочи, там у нас гостиница, в ней проблема возникла. Мы только сегодня утром сюда приехали.
– Сегодня утром? Чтобы ничего не пропустить? – проговорил Олег.
– Ты что, не веришь мне? – Женя с ожесточением глянула на него. – А если у нас билеты есть?
– Билеты?
– А как можно на машине из Сочи утром приехать? Это ночью выезжать нужно. По темноте. По серпантину. Мы на поезде. У нас гостиница там рядом с вокзалом. Очень удобно.
– Билеты у вас! – Юля недоверчиво фыркнула. – Я однажды тоже так вот всех обманула, билет взяла, а сама не поехала. – Она хорохорилась, но за этой внешней бравадой скрывалась внутренняя растерянность.
Олег это чувствовал.
– Да, обманывать ты умеешь, – заявила Женя.
– Значит, в момент убийства ты находилась в поезде? – спросил Олег.
– Ну конечно! – Юля всплеснула руками. – Как я сразу не догадалась? Они же с мамочкой алиби себе устроили, чтобы на них не подумали.
Взгляд ее блестел так же восторженно, как у арестанта, которому объявили о помиловании.
– Но я и правда была в поезде. Проводницы это подтвердят.
– Все проводницы бедные, купить их нетрудно, – парировала Юля.
– А тебя за сколько купили? – визгливо спросила Женя.
– Могли бы купить, да я не продаюсь! – Юля гордо вскинула голову.
– А кто тебя мог купить? – спросил Олег.
Юля распахнула глаза и хватанула ртом воздух, как будто ее ударили под дых.
– Кто мог меня купить? – в растерянности спросила она.
– Так ты же сама сказала, что тебя могли купить.
– Но я же не продаюсь!
– Да, но цену тебе предлагали.
– А мне предлагали?
– Я так понял, что да, – сказал Олег.
– С чего это ты понял? – Юля хлопала глазами, всполошенно глядела на него.
– Понял, да и все.
– Неправильно ты понял.
– А может, все-таки предлагали? – спросила Женя.
– Я не продаюсь! – вспылила Юля. – В отличие от некоторых.
– А за проституцию кого привлекали?
– Кого привлекали за проституцию? – опешила Юля.
Ее лицо пошло красными пятнами.
– А малину какую-то накрыли с проститутками. – Женя злорадно смотрела на свою подругу, теперь уже бывшую. – Ты там была.
– Что за чушь ты порешь? Ты не знаешь…
– Знаю! – отрезала Женя.
– Это тебе Сельев сказал? – Юля глянула на Олега жалко, но с намеком.
Дескать, если Сельев делится с Женей секретами, то это значит, что они заодно.
