В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
Женя обошла машину, открыла водительскую дверцу, своим видом давая понять, что отказывает в доверии всем. В том числе и Олегу.
Хлопнули дверцы, машина с легким шумом стронулась с места.
Не успела просохнуть вода с кондиционера под ней, как у ворот появился знакомый «Форд».
Сельев не напрашивался на свидание, просто вошел во двор.
– Это что, надзор за нашим поведением? – недовольно буркнул Бубен.
– Кондратьев, твои дела должны в гору со скоростью звука идти. С такими-то умниками! – с усмешкой проговорил Сельев, пытаясь изображать из себя своего парня с вышестоящего бугра.
Олег подозрительно посмотрел на него. Сельев не снимал с него деньги сам, лично, для этого у него имелись Корников и Шепелов. Тогда какого лешего этот мент здесь оказался? Если налицо действительно надзор или что-то вроде того, то это одно, а если он в душу собирается лезть, то совершенно другое.
Из летней кухни показался Сирый с грязным полотенцем, перекинутым через плечо.
– Эй!.. – Он бравурно махнул рукой, но увидел Сельева и осекся.
– На ужин зовешь? – осведомился капитан.
– А ты будешь? – уняв смятение, спросил Сирый.
– С водочкой?
– Ну да, можно и налить.
– Хорошо живете, – заявил Сельев и коварно усмехнулся.
Он явно намекал на тюремную баланду, которая подается к столу без всяких ста граммов. С ней живется плохо.
– Чего нужно? – в лоб спросил Олег.
– Я слышал, у вас товар заканчивается.
– И что?
– Ехать собираетесь.
– И тебе того же желаем, – сказал Олег.
– Не надо никуда ехать. – Сельева совершенно не смущало присутствие Бубна и Сирого, но он воровато глянул по сторонам.
Этот страж порядка делал так всегда, когда речь заходила о чем-то противозаконном.
Олег молча ждал продолжения разговора. Притихли и пацаны, глядя на него.
– Завтра машина подойдет. Вам нормальных сигарет подвезут. С местной фабрики, только без акцизов."
"Олег кивнул, обдумывая этот вопрос. Ему, в общем-то, все равно, чем торговать, лишь бы навар был. С белорусских сигарет он его имел, а как будет с новым раскладом? Вдруг овчинка не стоит выделки? Сельеву теперь не только за крышу надо будет платить, но и за посредничество.
– Да ты не переживай, по цене мы договоримся. – Сельев попытался его успокоить, но не смог.
Олег по своему опыту знал, что фразы, которые начинаются с «Да ты не переживай», заканчиваются обманом, кидаловом.
Но, как это ни странно, Сельев его не обманул. Он действительно взял свою цену за посредничество. Это вышло немногим дороже, чем съездить в Беларусь и обратно.
