Молодой Романов вынужден выживать в мире, где его род находится под угрозой. Зависть сверстников, ненависть врагов и постоянные попытки убийства — таков удел человека, чья тетка стала царицей. Но он не просто жертва обстоятельств, готовый смириться с судьбой. Его история — это борьба за...
Поздравляю, это весьма выгодный союз.
Анна Михайловна почувствовала, как ее снова уносит в блаженные объятия обморока.
* * *
Московский особняк великих князей Литовских. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.
Меня действительно ждали.
Петр Глебович, великий князь Литовский, встретил меня лично в гостиной.
— Дмитрий Алексеевич, добро пожаловать, — кивнул он мне, едва-едва опуская подбородок.
Еще с того памятного совета клана, когда я только обсуждал с Рюриковичами возможность покопаться в документах Японского сегуната, я решил последить за великим князем. Уж слишком он мне показался тогда подозрительным.
Но сейчас, по прошествии времени, приходилось признать, что ничего интересного из себя Петр Глебович Апраксин не представляет.
Средней руки администратор, умений и ума которого хватает только-только сводить концы с концами. Он даже полученные при разделе Речи Посполитой земли до сих пор нормально осваивать не начал. Собственных значимых проектов он не имел, дела вел осторожно, и если бы не происхождение, которым очевидно очень гордился, ничего бы примечательного я в нем не нашел вовсе."
"Но его роду досталось великое княжество Литовское. И пускай Апраксин не приумножил его благосостояния, но ведь и не растерял. А в учебниках по истории к тому же напишут, что вернул исторические земли.
— Доброе утро, великий князь, — я склонил голову, как положено, приветствуя человека его положения.
Петр Глебович моими словами оказался доволен, на его лице мелькнул намек на улыбку. Значит, линию поведения я выбрал верную.
— Прошу в мой кабинет, Дмитрий Алексеевич, — позвал он и я последовал за хозяином дома.
Обстановка была роскошной, ее можно было бы взять за эталон того, как должен жить настоящий великий князь. Золото, камни, дорогие породы дерева, коллекционные картины, древние вазы. Конечно, большинство добра было нажито его предшественниками, однако тот факт, что Апраксин до сих пор все это не распродал, тоже говорил о нем многое. «Оракул» выводил мне примерную стоимость того, что попадалось мне на глаза. И я мог с уверенностью сказать, что если продать одно только содержимое этого особняка, можно было несколько городов отстроить.
Кабинет находился на втором этаже и тоже походил скорее на музей, чем на рабочее место. Впрочем, нашлось здесь место и для современного телевизора на стене, и для компьютера на столе.
— Присаживайтесь, Дмитрий Алексеевич, — поведя рукой в сторону кресла, предложил мне великий князь.
