Он выскочил из своего жилища и облаял меня как следует на своем собачьем языке. Он как бы говорил: ага, вот она, та самая, которая так воровато забегает в дом, пока хозяев нет! Я прошла по двору, села в свою машину, покорно ожидавшую меня, и стала осторожно сдавать назад. Ворота поехали в сторону, давая мне возможность покинуть этот двор. Очевидно, Инна из окна кухни пультом открыла их. Я выехала на улицу. У калитки стоял тощий «ботаник» в очках на веснушчатом носу. Он почти припал ртом к переговорному устройству, висевшему на столбе около калитки, и говорил, едва ли не касаясь губами пластмассовой коробочки:
– Я ей только скажу…
Он опешил из-за моего неожиданного появления, даже немного попятился и захлопал своими рыжими ресницами, осенявшими его наивные голубые глаза.
Я остановилась. Ворота поехали обратно, закрывая вид во двор.
– Здравствуйте, Толик, – сказала я, вылезая из машины. – Я частный детектив Татьяна Иванова. Мы уже виделись с вами, когда вы имели неосторожность сесть на Тамарин пирог, помните?
Толик покраснел и опустил взгляд.
– Можно мне с вами поговорить?
Я взяла молодого человека под руку и повела его к своей машине.
– Куда вы меня тащите? – Толик высвободил локоть и остановился.
– Вы – друг Кристины, я правильно поняла?
– Да, мы учимся вместе, – сказал Толик как-то робко.
– Я хочу поговорить с вами о ней, вы не возражаете?
– Мы не возражаем, – пролепетал «ботаник» и поправил очки. – А… что-то случилось?
– Вы разве не знаете? Убит водитель ее отца, Антон.
– Антон?! – глаза у Толика стали похожи на голубые блюдца, а челюсть отвисла едва ли не до пупка.
– Да, Антон. Вы его знали?
– Знали… А кто его убил?
– Вот это я как раз и пытаюсь выяснить. Меня нанял отец Кристины, Дмитрий Алексеевич. Ну, так как? Поговорим?
Толик побледнел. Бедный мальчик, наверное, он даже мух никогда не убивал, а при виде крови падает в обморок. Бывают такие плохо приспособленные к жизни задохлики, которые, оказавшись в трудных жизненных ситуациях, стоят, остолбенев, и ждут – добьют их в этот раз или все-таки оставят жить? Толик, по всему ясно, был из таких. Когда я сказала ему о гибели Антона, его словно парализовало. Я подтолкнула его к машине, и он покорно сел в нее.
Мы отъехали подальше от дома Василевских и остановились, не доезжая до города, в одном тихом местечке. Я открыла дверцу со своей стороны, чтобы стало попрохладнее. Ветерок продувал салон, перед нами лежало красивое поле, за которым виднелись высотные дома города.
