Романтическая ночь перед убийством на фоне путешествия на поезде Москва. Однообразие пейзажа сменяется напряжением, когда в купе появляются новые, загадочные личности. Нарастающее недоумение и скрытые интриги создают атмосферу предчувствия трагедии.
– Эт хорошо, что одна, – обрадовался мужик и достал из-за спины нож, – тогда готовься: смерть твоя пришла! – он глухо засмеялся и перебросил нож из одной руки в другую.
Умирать в мои личные планы отнюдь не входило, по крайней мере, в ближайшие сорок лет. Я уже открыто встала в боевую позицию. Мужик либо не видел этого, либо не придал моему движению значения. Он бросился на меня, выставив нож перед собой, и попытался им меня ударить. Пришлось мне ногой выбить у него лезвие, а потом приемом заломить ему руку за спину, причем так круто, что он закричал от боли. Все произошло так быстро, что он и сам, похоже, не успел ничего понять. Он только завопил:
– Пусти, сука, больно же!
– Ах, тебе больно? А тем, кого ты резал этим ножичком, им не больно было?
Мужик попытался было вырваться, но я еще сильнее заломила ему руку за спину, вывернув ее еще больше. Он взвыл и рухнул на колени.
– Я из общества защиты женщин от маньяков!
Мужик вопил и матерился.
– Глеб! – крикнула я.
Но секретарь не услышал. Он продолжал сидеть в машине. Тогда я набрала воздуха в легкие и рявкнула как следует:
– Глеб!!! Мать твою!..
Секретарь выскочил из машины, увидел меня и скрученного мужика на коленях и опешил:
– Что… Что здесь происходит?!
– В «Соловья-разбойника» играем! Вынь у него ремень из брюк и свяжи ему руки! – приказала я.
Глеб аж затрясся весь:
– Ну, тогда ты держи ему руки, а я его свяжу, – съязвила я, при этом сама не заметила, как перешла с Глебом на «ты».
– Я… я не могу… я… не умею… – Глеб попятился от нас.
Я вздохнула – тяжело и громко. Ну что за мужики пошли, честное слово! Нет бы женщине помочь…
– Тогда вызывай милицию, – приказала я.
Он что, и правда такой тупой? Или от страха перестал соображать? А еще говорил, что деловой человек, хвастал своим умом и дипломом!
– Мобилу свою бери и звони по 02! Не видишь – человеку больно.
Мужик между тем все стонал. Еще бы, руку я ему вывернула так, что малейшее движение причиняло ему нестерпимую боль, это я на своем опыте знала. Глеб достал из кармана свой суперовский мобильник и дрожащими пальцами принялся тыкать в кнопки. Похоже, с первого раза ему не удалось попасть на нужные, потому что он пробовал это сделать, наверное, раз десять. Наконец, он поднес трубку к уху и заговорил:
– Милиция! Добрый вечер…
– Ты еще спроси, как у них дела! – съязвила я.
– Как у вас де… То есть мы тут преступника поймали… Что?.. На улице…
– Дай сюда трубу! – приказала я.
