Автор
В историю о Закоренелехом холостяках и Мистере Бриджертона вступают модницы-мамаш. Они разыскивают роскошные платья для скорейшего замужества, забывая о том, что их сын мечтает найти свою половинку в мире книг и музыки. Мистер Бриджертон и Закоренелые холостяки создают необыкновенно уютное место для встреч, где каждый знает тайны другого — будь то слухи о романтической связи или тщательно скрываемая страсть....
Крессида на мгновение замолчала, но ее выражение кота-объевшегося-сливок громко говорило само за себя. Она внимательно оглядела комнату, и взгляд ее упал на письменный стол, где совсем недавно сидела Пенелопа.
– Что это за бумаги? - поинтересовалась Крессида."
"Пенелопа посмотрела на свои бумаги, лежащие под дневником Колина. У Крессиды не было никакой возможности узнать, что это за бумаги. Пенелопа уже сидела на софе, когда в комнату вошла Крессида.
– Я не в состоянии понять, как мои личные бумаги могли стать причиной твоего беспокойства.
– О, нет, не обижайся, - произнесла Крессида с небольшим звонким смехом, который показался Пенелопе довольно пугающим. - Я просто пытаюсь поддерживать вежливую беседу. Спрашиваю тебя о твоих интересах.
– Понятно, - пробормотала Пенелопа, стараясь хоть чем-то заполнить тишину.
– Я очень наблюдательна, - внезапно сказала Крессида.
Пенелопа удивленно приподняла брови.
– Фактически, моя острая наблюдательность хорошо известна среди самых лучших кругов нашего общества.
– Я должно быть не вхожа в те значительные круги, - пробормотала Пенелопа.
Крессида, однако, была слишком занята своей собственной речью, чтобы заметить реплику Пенелопы.
– Вот почему, - проговорила она задумчивым тоном, - Я думала, что способна убедить наше общество, что я, действительно, являюсь леди Уислдаун.
Сердце Пенелопа не то, что застучало, буквально загрохотало в ее груди
– Значит, ты признаешься, что ты не леди Уислдаун, - осторожно проговорила Пенелопа.
– О, я думаю, ты знаешь, что я вовсе не леди Уислдаун.
Горло Пенелопы сжалось. Каким-то образом - она никогда не узнает каким - она сумела сохранить самообладание, и непонимающе переспросила:
– Прошу прощения?
Крессида улыбнулась, но вскоре ее улыбка превратилась в нечто хитрое и жестокое.
– Когда я придумала эту уловку, я подумала, я в любом случае ничего не проиграю. Или я сумею убедить всех в том что я леди Уислдаун, или они не поверят мне, и тогда я с хитрым видом скажу, что притворилась леди Уислдаун лишь для того, чтобы открыть настоящую виновницу.
Пенелопа молчала, и дышала с трудом.
– Но произошло совсем не так, как я планировала. Леди Уислдаун оказалась еще более коварной и подлой, чем я предполагала, - глаза Крессиды сузились, ее сузившие глаза придавали ее обычно такому красивому лицо, довольно зловещий и мрачный вид. - Ее последняя небольшая колонка превратила меня просто в посмешище.
Пенелопа ничего не сказала, еле осмеливаясь дышать.
