Регенерация самого эльфа? Подарок Богини?
Мужчина и правда оказался красив, как Нила и подозревала. Большие глаза. Золотистые брови и ресницы, чуть темнее волос на голове. Нос с легкой горбинкой. Четко очерченные, чуть пухлые губы, но при этом рот немного кривоват. Что не портило, а, наоборот, придавало шарма, как и черная крупная родинка на левой щеке.
Нила вернулась взглядом к глазам эльфа — в них плескалось озорство и самомнение. Он знал, что красив. Более того, знал, как этим пользоваться."
"— Будь тут, я к наиру Соовиту. А когда вернусь, мы заберем сильфов и пойдем домой, и там ты мне все расскажешь. И о себе, и о них. Все. — Тихо, но твердо повторила девушка, глядя в пронзительные желто-зеленые глаза.
Днем ранее.
Он стоял, опираясь на ствол дерева. Плащ цвета хвои надежно укрывал от любопытных глаз со стороны дороги. Но любопытных на этой дороге и не было.
Он ждал. Пальцы нервно комкали травинку. Он нервничал. Сильно. Могут не успеть. Должны успеть. Оставалось только ждать.
Вздрогнул, прищуривая глаза. Вдали показались три фигуры. Согбенные годами старцы брели по дороге, глотая пыль и истекая потом под горячим послеполуденным солцем. И это только весна перевалила за середину.
С каждым шагом, что делал старческие фигуры все ближе к лесу, напряжение нарастало. Травинка уже была отброшена и забыта. Еще немного и путники вступили под сень леса, преобразившись. Плечи распрямились, спины разогнулись, из-под капюшонов заблестели молодостью и страстью глаза.
— Успели?
— И да, и нет. — Ответил старший из группы — темловолосый и темноглазый сильф с нервно подрагивающим хвостом, — открывая флягу с водой и делая большой жадный глоток.
— Не тяни. — Последовало требовательное.
— Мы уже подошли достаточно, чтобы убить. Но тут вмешалась женщина.
— Женщина?
— Девушка, она их выкупила.
— Долг жизни… — Потрясенно прошептал.
— Да, так что пока за них можно не беспокоиться.
Старший с облегчением рассмеялся.
— Когда все закончится, я подарю ей самый большой изумруд, который найду в этом забытом Богиней мире.
Старший улыбался.
А его колотила дрожь. Он чуть было не убил собственного брата и лучшего друга. Благослови Богиня эту девочку.
— И это еще не все новости, — заговорил один из младших воинов. — У этой малышки уже есть один раб. И, скорее всего, тоже долг жизни.
— ?
— Диритэй р’Аутерр
Встречающий расхохотался.
— Сегодня Богиня повернулась к нам. Но вы будете немы.
На него с недоумением уставились три пары глаз.
— Семья его уже похоронила, если их скорбь продлится дольше, ничего страшного. А если узнает Совет… Сделают все возможное, чтобы убить и девочку, и ее рабов. Лучше пусть остаются для всех мертвыми, чем умрут еще раз, но уже наверняка.
И четверо сильфов скрылись в лесу.