«И теперь… И теперь мне надо остерегаться не только политических игр детей Леса, но и. кого-то еще, кто имеет на них влияние. Получается, что мне надо остерегаться… Ай, опять туман остался только…»
И легенда, голос ей рассказывал легенду про Богов этого мира, всех Богов, кроме Дюжины. С ними что-то случилось, что-то очень нехорошее…
«И сейчас всем народам помогает, голос же называл… Вспомнила! Смерть! За всеми народами следит Покровительница Смерть… А остальные… У нас нет остальных Богов… Суйх! Трижды Суйх! Нет их! Быть этого не может! Все Храмы, все Гласы, все Жрецы, все это по накатанной! Но… Не работает.»"
"Нила, осознав открывшуюся ей реальность, застыла с полными ужаса глазами посреди улицы. Стеф тоже остановился и бескопокойство в его глазах только усиливалось, он уже хотел было заговорить, но Нила резко тряхнула головой и зашагала дальше, погруженная в свои мысли и даже не обращая внимание на молодого человека.
Девушка пыталась вспомнить еще что-то, чем разговор закончился. Речь шла о каком-то перекосе из-за чего… Из-за чего… Это связано с оборотнями… На самом деле при исходе Богов — вспомнить бы еще, что случилось — пострадали не только дети Леса, но и оборотни. Причем, пострадали ужасно. Случилось что-то непоправимое, что-то очень-очень плохое.
«Суйх!» — Выругалась по-привычке Нила и попыталась абстрагироваться от воспоминаний вообще, может, если их не пытаться изъять из глубин памяти насильно, то они всплывут сами по себе?
Тем более они со Стефом уже стояли на пороге лечебницы.
Являться пред светлые очи полуорка сегодня не пришлось, от чего Нила только вздохнула с облегчением. Вроде ничего непоправимого и не произошло, а неприятный осадок после того, как ее кинули практически на произвол судьбы, остался.
Сразу при входе в лечебницу Нилу перехватил дежурный и направил на второй этаж искать мэтра Нимаса. Судя по сбивчивому объяснению молоденькой девушки, Ткахт Соовит поручил именно ему курировать практику Нилы. Стеф остался на первом этаже, где лежали пациенты с особенно сложными заболеваниями и ранениями. Поскольку он был уже два года как не практикантом, а полноценным младшим целителем, то и работа ему досталась соответствующая.
Мэтр Нимас оказался пожилым благообразным мужчиной, с зычным голосом и суровым нравом. Младшие целители под его чутким руководством слаженно порхали по второму этажу, казалось, даже не отдыхая. За Нилой он закрепил три палаты в дальнем конце коридора — Сиреневую, Лунную и Фиалковую.