Или он с ними?
Стеф убежал по своим делам, при этом хитро и предвкушающе улыбаясь.
Ушастые явно были в курсе его планов, но Нила не настаивала на информации. «Каждый имеет право на личную жизнь.» — С грустью подумала она, уже немного жалея, что предоставила право выбора своим рабам. Теперь эта идея казалась совсем не удачной. Майт может доставить дополнительных проблем. А Тэй с Ваном… Их ни с кем не хотелось делить. Такое собственническое чувство немного пугало и одновременно доставляло странное запретное удовольствие.
«Кажется, я начинаю входить во вкус». — С ноткой грусти отметила изменение в своем поведении в своих эмоциях Нила
Как хорошо, что девушки…
Что? Уехали с визитом? Как жаль, а она так хотела перемолвиться с ними словечком. «Знаете, в новом городе так скучно без подруг и одиноко.»
Мастер Влас сочувствующе кивал и пообещал известить дочерей о ее желании познакомиться поближе.
Нила только язык прикусила, слыша как Тэй фырчит от смеха.
— А где Ван? Я думала, что он на улице остался. — Выйдя от мастера, Нила поняла, что сильф пропал.
— Он отлучился по личному вопросу. Простите меня, госпожа, — виновато склонил голову Тэй, — я забыл предупредить.
— Предупреждать надо было ему, а не тебе. — Нила не скрывала своего недовольства. И что теперь делать? Уходить? Ждать?
— Он… — Тэй замялся.
— Он? — настойчиво повторила девушка, изменяя интонацию
— Ну, увидел кое-кого…
— Увидел? Он здесь никого не знает, кроме оборотней! — Злость на Вана и на Тэя накатывала. И страх. Вдруг что-то случится с некрасивым, нескладным юношей, плохо знакомым с реалиями быта соллейцев?
— Он увидел девушку. И решил познакомиться. — Твердо сообщил эльф.
— Девушку? — А вот Нила, напротив, казалась растерянной. Это вполне входило в разрешение, которое она дала рабам.
Но почему горло сводило и начинало саднить об одной только мысли о Ване с гипотетической девушкой? Настроение стремительно портилось.
Ван.
Он увидел посланника уже будучи в нескольких метрах от лавки мастера Власа. И не увидел бы, если бы не Тэй, настолько сосредоточился на эмоциях Майта. Который буквально глушил всю красоту вокруг и даже солнечное сияние безысходностью, гневом и отвращением к самому себе.
А вот Нила, напротив, казалась спокойной. Светлая уверенность, источающаяся всей ее невысокой и женственной фигуркой, настораживала. Неужели они для нее и правда только рабы? Ни сочувствия, ни жалости, ни раскаяния, ни сомнения.
Настолько исказить внешность — поистине тяжелое наказание для Майта, которому и так доставалось из-за его не сильно привлекательного по меркам эльфиек и сильфиек лица.
Сам Ван старался вести себя так, как того требовала его внешность и нынешнее положение раба.