Поглаживая одной рукой эльфа по волосам, он тихо уточнил, на самом деле прекрасно понимая о ком идет речь:
— Нила?
— Нила… Я чуть не сорвался. Затащил в какой-то переулок. и…
— Ты ее целовал? — Хрипло уточнил Ван.
Эльф поднял голову. Его припухшие губы говорили сами за себя, ничего не скрывая, но и не признаваясь.
Не удержавшись, сильф провел языком по следам страсти, пытаясь почувствовать вкус целительницы на губах бывшего любовника. Всего лишь легкие отголоски. Этого было так мало. Он помнил ее вкус, знал ее аромат и хотел ощутить их полностью. А не послевкусие, смешанное с дыханием друга и парами крепкого алкоголя.
Тэй напрягся, его удивлению не было предела. Ван еще ни разу, даже намеком, не показал, что девушка ему настолько небезразлична. Он внимательно следил за изменившимися чертами лица сильфа: ушедшее напряжение словно сделало его моложе, а прикрытые глаза и приоткрытые губы — невинней. Тэй уже много, очень много лет, не видел друга таким. Не то, чтобы расслабленным, а пытавшемся найти и сохранить в себе нечто светлое и ему одному важное.
— Малышка слишком сильна… — Внезапно Ван перескочил на текущие проблемы, сбивая и отвлекая от ненужных мыслей догадливого эльфа. — Такого не бывает. Я поднял через Соовита все доступные ему в архиве документы. — Он махнул кисточкой хвоста в сторону захламленного стола. — С двойным даром маги рождаются не так, чтобы совсем редко. Да только в таком равновесии две противоположные элементали никогда и ни у кого не находились. И возможностей таких, какие Нила проявила, наказывая Майта, никто из них не демонстрировал. Или в архивах не все собрано, или нужен доступ уровнем выше. А смотреть через иллюзии высшего порядка, без специального амулета, — невозможно даже для нас.
— Где Силь? — Поинтересовался эльф, вспоминая, что на вечер запланировано общее собрание, на которое должны были явиться Соовит и Силь с двумя разведчиками.
— Я отправил его домой, — и быстро продолжил, видя, как из эльфа так и прет возмущение. — Мне нужны книги из библиотеки второго мужа бабушки. Он был помешан на истории и ходили слухи, чтоу него даже оставались какие-то храмовые писания, существовавшие еще до исхода Богини. Бабушка была уверена, что именно из-за них он и повздорил с Советом, и из-за них лишился жизни. Более того, она будучи не в всовсем здравом уме, как-то проговорилась, что два месяца провела в пыточных Совета, но на вопросы о библиотеке деда не смогла дать ни одного ответа, поскольку попросту не имеет понятия о ее существовании.
— Они посмели пытать женщину?!
— Они посмели сделать из двух народов недостойное продолжения рода посмешище… А тебя удивляют пытки? — Горько усмехнулся Ван.