Автор
Жизнь магини Нилы, где всё подчиняется её воле, меняется в один миг. Первый раб становится началом цепи событий, которые вьют к ней новых слуг и загадочного некроманта. Судьба перестаёт быть предсказуемой, а стены магического мира начинают трещать под напором неожиданных откровений и тёмных...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ромашка (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Жизнь магини Нилы, где всё подчиняется её воле, меняется в один миг. Первый раб становится началом цепи событий, которые вьют к ней новых слуг и загадочного некроманта. Судьба перестаёт быть предсказуемой, а стены магического мира начинают трещать под напором неожиданных откровений и тёмных...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жизнь магини Нилы, где всё подчиняется её воле, меняется в один миг. Первый раб становится началом цепи событий, которые вьют к ней новых слуг и загадочного некроманта. Судьба перестаёт быть предсказуемой, а стены магического мира начинают трещать под напором неожиданных откровений и тёмных...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Объект для наблюдения вышел примерно через сорок минут после того, как Дельфина обустроилась среди ветвей, чувствуя, что еще немного и она начнет вить там гнездо, настолько неудобными оказались ветки. Туфли, предварительно снятые с ног, мерно покачивались в ее руке, гипнотизируя и придавая сонливости.
Когда на пороге лечебнице пояявился полуорк, одетый уже не в халат целителя, а в военную форму без нашивок, Дельфина почувствовала, как сердце радостно подпрыгнуло и сладко заныло, требуя проворной белкой спускаться по стволу и мчаться в объятия родного мужчины. Впрочем, все чувства и желания оборотня обострились. Дельфина едва сдержала свои порывы плюнуть на все, стараясь сосредоточиться на работе, отравленного флюидами романтики и серотонином, мозга.
«Кто же знал, что привязка к истинному — это настолько… Кхм..» — Девушка едва не ерзала, жадно наблюдая за тем, как Ткахт дернул удлиненными ушами и обернулся в ее сторону, потянув носом воздух. Дельфина и сама тяжело дышала. Когда мужчина вышел, небрежным движением заложил за ухо жесткие темные пряди и стал спускаться по ступенькам, чуть пригнув голову, щурясь от яркого солнца, желание затащить его в укромное место хоть тут же, в лечебнице, становилось все сильнее и сильнее.
Высокий, гибкий, не такой массивный, как мужчины-оборотни, и уж точно не огромный, как орк. Телосложением и чертами лица гораздо ближе к ушастым врагам. Цвет кожи, не зеленый, а скорее оливковый.
Самый прекрасный мужчина на свете.
Ткахт, преследуемым почти осязаемым взглядом, легко сбежал по ступеням и, выйдя из ворот, пошел вдоль улицы.
Дельфина же грациозно спрыгнулас дерева, быстро, не отрывая взгляда от мужчины, натянула туфли и, таясь и скрываясь, пошла вслед за ним.
Всю дорогу, которая, как оказалось, вела к магической школе, девушка не отрывала взгляда от объкта преследования. Если в халате лекаря мэтр казался и старше, и серьезнее, то в фоенная форма добавила его образу загадочности и напористости. Быстрым, четко выверенным шагом Соовит шел в одному ему известном направлении, а Дельфина все смотрела на его спину, да и не только на спину, мечтая о том, что с таким напарником она рискнула бы не только в болотах нечисть выводить.
Девушка искренне и от всей души любовалась своим избранником. Она не жалела о том, что что до встречи с ним вела тот образ жизни, какой вела. Он являлся частью натуры любого оборотня и жалеть о том, что ты не можешь исправить или о том, на что не можешь повлиять из-за давности произошедшего, это не только верх глупости, но и пустая трата времени и нервов. Но и о том, что теперь она привязана к одному мужчине Дельфина не жалела, более того, она даже об этом не задумывалась, словно свобода выбора была чем-то несущественным.
