Когда они все-таки добрались до темного, заваленного разным нужным и ненужным хламом двора, обе выглядели взмыленными и злыми.
— Ну, и где этот ход? — Прошипела Дельфина, выдергивая из волос какой-то репей.
— В колодце. Не бойся, — хмыкнула она в ответ на пораженный выдох Дельфины. — Им никто и не пользовался никогда. Мы совершенно случайно на него наткнулись в детстве. И никому ничего не сказали. Это была наша большая тайна, тщательно оберегаемая от взрослых.
Девушки двигались к «колодцу», тщательно избегая светлых пятен, бросаемых, на уже успевшую прогреться землю, луной.
— Не вижу никакого колодца. — Прошипела Дельфина в спину впереди идущей Марики. Та в ответ легко и едва слышно рассмеялась:
— Конечно не видишь, это не колодец в общепринятом смысле. Видишь, вон там, у дальнего забора декоративная вставка? И валун огромный рядом, как часть композиции? Вот под ним и расположен колодец.
Девушки уже почти подошли к тому самому валуну, когда Дельфина, по-привычке, перешла на магическое зрение.
— Стой! — Она ухватила Марику за плечо. — Не двигайся! Тут охранки.
— Ты шутишь? — Шатенка обернулась к возбужденной Дельфине.
— Да какие уж тут шутки. Несколько простеньких вокруг и одна под самим камнем, видимо, вход перекрывает. И… Клянусь Суйхом, не знаю я, что это такое… Совсем незнакомое плетение. Нам даже на военных боевках такого не дают. Не иначе как ушастые плели. — Понизила Дельфина голос до едва различимого шепота.
И только тут обе девушки, которые считали себя в полной безопасности, услышали мягкие шаги нескольких существ. И, судя по месту расположения источников звука, — их окружали.
Буквально на секунду, не имея должного опыта, девушки растерялись, прислушиваясь к едва слышимым, даже для оборотнического уха, шагам. Первой в себя пришла, прошедшая полевую подготовку, Дельфина. Она схватила Марику за руку, скользнула в тень, принимая полу боевую форму.
В ночной темноте эти изменения можно было заметить только по вытянувшимся лисьим чутким ушам, более вытянутым, гибким конечностям и выдавшимся вперед челюстью и носом.
Марика же, уловив краем глаза метаморфозы теперь уже почти почти боевой подруги, последовала ее примеру. Но в отличе от Дельфины ее второй образ вызвал бы у свидетелей превращения скорее отторжение. Ушки девушки уменьшились, как и нос, что превратился почти в пятачок, глаза побелели. И кто бы увидел ее при дневном свете, то опознал бы самую обычную летучую мышь.
Создания, что окружали девушек и облюбованный ими лаз, ускорили приближение, но не настолько, чтобы два оборотня не успели стать спиной к спине, вытаскивая оружие и принимая боевые стойки.