Он повернул браслет на правой руке и все услышали срывающийся, встревоженный голос Дельфины.
— Ван! Ван, ты меня слышишь? — Девушка буквально задыхалась, судя по всему от интенсивного движения.
— Да. — Хвост сильфа дробно стучал по полу. Он понял, что Дельфина просто так беспокоить его не будет. И случилось то, чего он так боялся. До Нилы добрались.
— Нилу схватили трое в форме стражи и увезли на магической повозке. Я бегу в их направлении. Эти тупицы, на наше счастье, не догадались скрыть запах.
— Понял. — Отрывисто бросил Ван. — Держи в курсе.
И он опять повернул браслет одновременно с этим движением крикнув:
— Куда собрались?
Соовит, Тэй и Сезарио уже были на выходе из комнаты.
Мужчины замерли.
— Возвращайтесь. Ткахт, поверь в свою женщину. Ждем информации от Дельфины.
Сильф кидал фразы так, что всех, кроме Тэя и Сезарио почти прижимало к полу. Столько властности и мертвой, холодной силы было в его голосе.
Пятнадцать минут в комнате никто не общался. Соовит смотрел в окно, подавшись всем корпусом ему навстречу, словно хотел выпрыгнуть.
Тэй и Сезарио сели, не сговариваясь, на полу спиной к спине.
Они чувствовали, где-то на периферии ощущений отголоски страха, паники и злости. Это были не их собственные чувства, скорее всего они принадлежали Ниле, и оба мужчины буквально молились, чтобы к ним не примешалась еще и боль.
Каждый из мужчин переживал случившееся по своему. Но сидя рядом друг с другом оказалось намного легче переживать собственную тревогу.
Тэй, полностью окунувшийся в то, что переживала Нила, пытающийся всеми силами достучаться до нее, в какой-то момент понял, что чувство ярости не принадлежит ни Ниле, ни ему, ни Сезарио. И тревога тоже. Тэй распахнул глаза и, не поворачиваясь к некроманту, спросил:
— Так сколько, говоришь, у Нилы мужей?
Все головы повернулись к сидящим на полу некроманту и эльфу.
По тону голоса Тэя Сезарио понял, что скрывать нечего. Он и сам в лавине эмоций распознавал и яростное скрежетание зубами Конста, и тревогу, что испытывал Миай.
— Четыре.
Тэй опять прикрыл глаза. Кто-то из сильфов витиевато выругался на своем языке. И только Ван дернулся и улыбнулся. Он еще и сам не понял, как именно ему хочется отреагировать на эту новость. С одной стороны, его душили злость и ревность, с другой — новость ему показалась воодушевляющей.
Тэй же пытался принять то, что сначала ощутил, а только потом услышал. И понял, что ему никуда не деться от данного союза, ведь по какой-то причине они, все пятеро, уже стали почти одним целым. Будь по-другому, он бы не смог почувствовать отголоски эмоций других мужчин. В этот тревожный и выматывающий ожиданием момент им, и некроманту, и Диритэю, пришлось смириться с тем, что отныне они — одна семья. Что других вариантов у них нет.