Автор
Взгляд Нилы вкраплялся в тонкие лепестки ромашек, когда она задыхалась от страху. Стены комнаты были покрыты нежными белыми и желтыми цветами ромашек, старые краски стерлись, открывая серую подлинность. Тихий шепот вносило дополнительное напряжение в тишину, пугая девушку от неизвестности за окном....
Гарут криво улыбнулся:
— Будешь делать из них преданных подданных?
— Такие дети уникальны, как и их способности, а если они еще и будут благодарны… —
Констант не закончил фразу, впрочем, она и не требовала продолжения.
— Хорошо. Мне нравится эта идея. Но взамен ты будешь должен мне услугу.
— Кроме того, что я не ухожу на покой? — С ехидцей поинтересовался Констант.
Гарут недолго сверлил его недовольным взглядом, дожидаясь, пока все следы неуместной веселости сойдут с лица друга и соратника.
— Ты должен занять пост Первого Советника. Пост второго я бы предложил Сезарио, но уже вижу, что он скорее сорвется в бега, чем согласиться находиться на одном месте.
— Предложи его Ниэлю. — Внес встречное предложение Констант.
Гарут поджал губы, словно сомневался в этой кандидатуре, но кивнул головой, давая понять, что Константа он услышал.
— А пост Третьего..? — Продолжил разговор оборотень.
— Оставлю открытым. — Заявил Гарут и осклабился.
— Да, ты очень скучно живешь. — Усмехнулся Констант, старательно изображая сочувствие. — Кстати, а что с бывшим Первым Советником? — перевел он тему.
— Сильф убедил меня не причинять вреда ему и представителям его рода, кто не участвовал тем или иным образом в военных действиях.
— Чем объяснил такое странное требование?
— Он утверждает, что именно советник помог ему подойти к бывшей Покровительнице Любви незаметно.
— Еще не понятно, она только просыпается… Вот будет весело на старости лет иметь дело со щенком, — с показушной досадой проговорил Констант и Гарут беззлобно рассмеялся.
Мир выдохнул.
До полного равновесия ему еще очень далеко, но угроза самому его существованию минула. Он не исчезнет и не превратится в мертвую бескрайнюю пустыню. Виток за витком собирал и сплетал мир нити судеб, чтобы исправить свою собственную.
Судьба… Была бы у мира голова, он бы ею покачал, сокрушаясь. Все должно было быть совсем не так… Все ключевые фигуры его плетения все равно бы встретились, но не так.
