Автор
В темноте и холоде предрассветного ландшафта, подобранное спокойствие наполняет воздух. Открыв холодильник с коварной решимостью, ты бросаешься в уединенный мир своей спальни, чтобы насладиться отведённым днем в полнейшей тишине и безмятежности. Чуть приотворенная дверь коридора свидетельствует о ночном гуле - шум, который напоминает о мире за дверью....
Во, глядите…
Не успела я вновь начать возмущаться, как Иван наклонил голову и раздвинул волосы.
– Видно?
– Мама! – подскочила я. – Рожки! Не рога, конечно, но очень похоже. Откуда?
– Не знаю. Думал, от Ирки.
– Кретин!
– Не ругайтесь, лучше скажите, чего делать.
Я стала вновь завязывать кроссовки.
– Сейчас позвоню Оксане, и поедем к ней в больницу. Надо разбудить Иру.
– Ой! Ни за что! – испугался Иван. – Она меня убьет. Спросит: «Какого ляду к Дарь Иванне понесся?» Объясняй потом, че подумал.
Вымолвив эту фразу, Иван принялся изо всех сил чесать голову и ерзать на диване.
– Немедленно перестань, – велела я.
– Не могу, – простонал садовник, – плохо мне очень. Тут еще… я постеснялся… но уж… того… самого… в общем, простите…
– Короче!
– Хвост… У меня растет хвост… – обморочным голосом договорил Иван.
– Где? – от полнейшего удивления задала я замечательно нелепый вопрос.
Садовник смутился окончательно.
– Хучика представляете?
– Мопса? Конечно.
– Куда у него хвост прикрепляется?
– К попе.
– Вот и у меня там.
Я потеряла дар речи. Садовник, оглянувшись, зашептал:
– Только никому не говорите, меня Ирка убьет.
– А есть за что? – ожила я.
Иван съежился:
– Случайно получилось, к Катюхе заглянул, в деревню.
– Ваня! Ты заподозрил жену в измене, нащупал на макушке рога, а сам, оказывается… Ну, хорош гусь!
– С моей стороны нормально, – пожал плечами садовник.
– Ты свинья!
– Дарь Иванна, – чуть не заплакал деревенский ловелас, – плохо мне, жуть. Все чешется и растет! Сначала маленькое было, а теперь прям сидеть не могу, огнем печет.
– Срочно едем к врачу!
– Ой-ой-ой!
– Перестань, вдруг у тебя…
– Сифилис? – в ужасе подскочил Иван. – А что, с этой Катькой вся деревня спит. Ирка точно меня убьет. Узнает – выгонит. Ну дурак я, дурак! Уж и не знал, чего подумать.
Я решительно пошла к двери, говоря на ходу:
– Ладно, уговорил. Сейчас выходим из дома без шума и грохота, я отвезу тебя в клинику, где всю семью нашу лечат, покажемся врачу, а там решим. Если подцепил от проститутки заразу, то никому не скажем, коли дело в ином, сообщим Ире.
– Не надо! – взвыл Иван.
