Автор
В темноте и холоде предрассветного ландшафта, подобранное спокойствие наполняет воздух. Открыв холодильник с коварной решимостью, ты бросаешься в уединенный мир своей спальни, чтобы насладиться отведённым днем в полнейшей тишине и безмятежности. Чуть приотворенная дверь коридора свидетельствует о ночном гуле - шум, который напоминает о мире за дверью....
Я видела труп Алисы! Девушка не выходила из квартиры! Но куда подевалось тело?
С тихим шуршанием около меня остановилось маршрутное такси. Из микроавтобуса, кряхтя, вылез мужчина лет пятидесяти в немодном плаще и черной шляпе. Тяжело дыша, он вытащил из «Газели» торшер, очевидно, только что купленный в магазине, поставил его на тротуар, повернулся к своему приобретению спиной, снял головной убор и принялся вытирать лысую макушку идеально отглаженным носовым платком.
Я тупо наблюдала за дядькой, в голове у меня не осталось ни одной мысли.
Внезапно из подворотни вынырнула большая рыжая собака. Она потрусила к торшеру, понюхала деревянную штангу, на верху которой торчал абажур, потом подняла лапу, щедро пометила осветительный прибор, а затем испарилась за углом.
Мужчина спрятал платок, дернул носом, раз, другой, третий. Потом повернулся к торшеру, вытащил из кармана очки, водрузил их на лицо, склонился к асфальту, выпрямился и гневно воскликнул:
– Какая гадость! Кто написал?
Я, стоя на том же месте, вытащила вторую сигарету.
– Это вы!
Я выронила пачку.
– Что?
– Вы использовали лампу в качестве туалета!
Абсурдность обвинения заставила меня рассмеяться.
– Еще и веселится! – покраснел владелец торшера. – Сейчас милицию позову!
– Мужчина, да вы подумайте, где стою я и где ваша лампа! И потом, вы же все время смотрели на меня!
– Тут больше никого нет, – занудил незнакомец, – только вышел из такси, отвернулся, а вы взяли и написали…
– Это собака.
– Какая?
– Дворовая.
– И где она?
– Убежала.
– Тьфу, прямо! – стал уже багроветь дядька. – Не было пса!
– Вы его не видели, он тихонько подошел, и раз…
– Нет, вы испортили мой новый торшер, извольте оплатить!
Я повертела пальцем у виска, потом щелкнула брелоком, открыла машину, села за руль и завела мотор.
– Люди, люди! – завопил дядька. – Милиция, сюда, скорей, она удирает!
Я вырулила на шоссе. Надо же быть таким идиотом! Не заметил, что творилось рядом с ним, и теперь абсолютно уверен, что приличная дама испортила ему лампу! Хотя… Может, и я такая же невнимательная? Вдруг и вправду задремала на ступеньках, заснула минут на десять, и именно в это время Алиса выскользнула из квартиры? Нет, я не смыкала глаз, никто не покидал апартаментов.
Тяжело вздохнув, я перестроилась во второй ряд и полетела в Ложкино.
– Ой, Дарь Иванна! – лишь только стоило мне войти в дом, налетела на меня Ирка.
