Автор
В темноте и холоде предрассветного ландшафта, подобранное спокойствие наполняет воздух. Открыв холодильник с коварной решимостью, ты бросаешься в уединенный мир своей спальни, чтобы насладиться отведённым днем в полнейшей тишине и безмятежности. Чуть приотворенная дверь коридора свидетельствует о ночном гуле - шум, который напоминает о мире за дверью....
Но в каком виде!
На Татьяне криво сидело ярко-красное шелковое платье, один рукав был разорван, второй покрыт пятнами, а из декольте почти вываливался слишком пышный бюст (не так давно Танюшка решила приукрасить себя и обзавелась роскошной силиконовой грудью пятого размера). Подол шикарного наряда был измазан грязью. Май в нынешнем году выдался прохладным и мокрым, Таня, шагая от калитки, основательно испортила дорогой прикид. Волосы Борейко торчали в разные стороны, макияж превратился в черно-красно-бежевые потеки, колготки «радовали» глаз дырками и стрелками, а одна нога оказалась без обуви.
– Привет! – Таня икнула. – Вот, к тебе приехала.
– Зачем? – весьма невежливо осведомилась я.
– У меня б-б-беда, – прозаикалась Танюша, – д-д-домой никак… ик… ик… ик…
Тёма, вытаращив круглые глаза, глядел на Борейко, а та, продолжая издавать странные звуки, выудила из крошечной сумки трясущийся мобильник и, приложив его к уху, проворковала:
– С-с-слушаю! Д-да, я. Че? Не! Че? Не. Че? Да. Я? Не! Совсем! Я? Че? Ну ты, блин, даешь! Я у Дашки.
Не успела я моргнуть глазом, как Татьяна всунула мне крошечный, похожий на полусгрызенный леденец мобильный и, распространяя сильный запах алкоголя, прошептала:
– Выручай! С-с-скажи моему, что я тут ночевала, ик… ик!
И как бы вы поступили в подобном случае? Я прижала отвратительно выглядящий аппаратик к уху.
– Слушаю.
– Дашута, ты? – загремел в ухо голос Сергея, мужа Тани.
– У нас, в Ложкине, – ответила я.
– Давно? – слегка сбавил тон супруг.
– Извини, не посмотрела вчера на часы, когда ей дверь открывала, – принялась я врать.
– Вы вместе на тусовку ходили?
– Да, – лихо солгала я.
– И куда? – продолжил допрос Серега.
– Послушай, – старательно изобразила я возмущение, – время раннее, сегодня выходной, весь дом спит, а ты трезвонишь!
– Ну прости, – начал извиняться Серега. – Я в Америке, по делам бизнеса. Не сообразил про большую разницу во времени, здесь вечер.
Я захлопнула крышку и протянула сотовый покачивающейся Тане.
– Держи.
– С-с-спасибо, – просвистела та, сделала шаг вперед, запнулась о сумку Тёмы, взвизгнула и начала падать.
Мы с мужчиной бросились на помощь к терпящей бедствие Борейко, но не успели. Продолжая верещать, словно заклинившая автосигнализация, Танюха рухнула на пол, обвалив вешалку и зонтичницу.
