Усадив Риту ужинать и строго-настрого запретив ребенку покидать кухню, Феня подкралась к спальне хозяев и прижалась к щели между косяком и створкой. Но до ее любопытного уха ничего не долетело, в комнате стояла тишина.
– Дай пирожок! – закричала Рита.
Феня вернулась на кухню и сказала:
– Я его не испекла.
– Почему? – закапризничала подопечная.
– Не успела, к врачу ходила, – придумала причину нянька.
Рита на секунду примолкла, потом начала вновь проявлять недовольство:
– Где Ксюша?
– В музыкальной школе, – соврала Феня.
– А Алеша?
– На секции.
Рита бросила взгляд на часы.
– Уже поздно. Когда ты за ними пойдешь?
– Отправляйся в детскую, – приказала Феня.
– Не хочу, – топнула ногой девочка.
– Я тебя в угол поставлю, – пригрозила няня.
– Не-а, – замотала головой капризница, – сначала поймай.
Не успела няня возмутиться, как первоклассница скорчила гримасу, выскочила в коридор и запрыгала на одной ноге, приговаривая:
– Эне бене раба, квинтер финтер жаба!
В этот момент дверь спальни Анны открылась, оттуда вышла Аля и схватила Риту за плечо.
– Ой, больно, – скривилась школьница, – отпусти!
Но Кулькина, не отпуская девочку, громко скомандовала:
– Клянись ее здоровьем!
– Чтобы Рите век счастья не видать, если вру! – закричала, выбегая в коридор, Анна. – Вот же пачка, ну погляди внимательно.
Увидав, что хозяйка протягивает Кулькиной толстую стопку зеленых ассигнаций, перетянутую розовой резинкой, Феня вытаращила глаза. А Аля вдруг поступила неожиданно: она выхватила деньги, швырнула их на пол с такой силой, что «кирпичик» отлетел к вешалке, и мрачно констатировала:
– Ты, сука, детским здоровьем поклянешься и не чихнешь.
Анна прижала руки к груди:
– Алечка, я не виновата.
– Убийца.
– Случайно вышло, – зарыдала Аня.
– Петька-то жив! – с ненавистью воскликнула Кулькина.
– Он на краю смерти, – всхлипнула Анна, – ногу ампутировать хотят.
– Два миллиона утешат."
"– Поверь мне, посмотри пачку!
– Врешь!
– Ей-богу!
– Не божись, – топнула ногой Алевтина, – а то молнией тебя, суку, прибьет! Верни баксы, или в ментовку пойду.
Анна вытерла слезы рукавом.
– Иди, – резко заявила она. – Прямо сию секунду и отправляйся туда, шнурки только погладить не забудь, чеши по компасу. И чего заявишь? У меня алиби!
Кулькина хмыкнула.
– Какое?
Анна повернулась к няньке.
– Феня, мы с тобой сегодня на рынок ходили? Подумай, и говори правду. Имей в виду, если соврешь, Аля меня в тюрьму упрячет, дети в детдоме окажутся, Петр Михайлович может не выжить!
Нянька заколебалась.
– Твоя любимая Рита в приюте погибнет, – жестко продолжила Анна, – Ксюша с Лешей выживут, а ее там точно забьют.
– По оптушке таскались, – выдавила из себя Феня, – на неделю закупались.