Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
Ей огня не хватает, а так дракон огнедышащий получился бы славный.
– Да, какие требования?! Вы спите налево и направо с такими же абсолютно аморальными людьми.
– Хотите сказать, что я проститутка?! – предостерегающе спросила я.
– Хуже! Те женщины берут за это деньги! Как это ни прискорбно, но это уже у них работа такая. Вы же спариваетесь как кролики за просто так. Этого требует ваша невоспитанная сущность!
Ну, приплыли! Моё терпение уже таяло как снег в марте месяце – быстро и необратимо.
– Скажу вам по секрету, ваш сын ОЧЕНЬ хороший кролик, такой активный и немного необузданный! Я бы его порекомендовала.
Женщина быстро вдохнула и уже не выдохнула. Её лицо покраснело, глаза стали как шарики, она беззвучно открывала и закрывала рот. Я даже малость испугалась, что у женщины приступ сердечный от моих интимных откровений.
– Вы … вы просто нахалка!
Слава Богу! У женщины открылось второе дыхание, и смерть ей не угрожает.
– Вы… вы позор вашей семьи, всего вашего рода. Испорченная овца знатного племени. Чтобы вас рядом с моим сыном не было. Я хотела по-хорошему. Ваша мать не справляется с вами, так я решила поговорить и объяснить абсурдность вашего поведения. Сейчас я понимаю, что вы потеряны для нашего общества.
– Вот и замечательно! А теперь раз вы выполнили свою «мозготрахательную» миссию, то милостиво прошу на выход!
Я уже почти рычала. От матов и рукоприкладства меня удерживало только то самое воспитание, которое, по словам Савельевой, в меня не смогла вложить мать.
– Нахалка, как ты со мной разговариваешь?! – пропищала женщина, снова начиная изображать жабу на болоте в поиске комариков.
Только жаба красная и язык короткий, а в остальном феноменальное сходство.
– Виктория Викторовна, вы повторяетесь. Разговариваю так, как хочу! И хочу вас тоже ПОПРОСИТЬ… не смейте трогать мою мать, семью и весь мой род.
Что- то в моём лице ей не понравилось, так что она стала отходить к выходу.
– Алиса, вы больной человек! Я любыми способами не допущу вашего влияния на Романа! – уже меня явно боясь, ещё продолжала выступать женщина.
