Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
– Надеюсь, ты оценишь мои сегодняшние жертвы.
– Ты думаешь, мне нужны чьи-то жертвы?! Для чего?! Потешить своё самолюбие?
Этот аристократишка нарывался, и, если бы не его пальцы и горячее дыхание на моём затылке, уже бы давно послала.
– Лис, я не прошу ничего такого. Только шанс хоть раз нормально пообщаться.
– Савельев, все наши разговоры заканчиваются скандалом. Это называется полная несовместимость! И застегни уже наконец-то этот дурацкий замок.
– Позволю себе не согласиться с твоим мнением, – оспорил мои слова мужчина, но гидрокостюм был застегнут.
Мне кажется, в голове сразу прояснилось, как только исчез этот физический контакт.
– Хорошо, ради нашего «светлого» прошлого я сегодня готова усмирить свои порывы к твоему удушению.
Шагнула вперёд к полукруглой кровати, начиная собирать вещи.
– Я буду рад! – радостно согласился Ромашка. – Ну, так понимаю, пора переодеться.
Мужской стриптиз в исполнении этого человека щекотал мои нервы. Уход из комнаты мог показать мою заинтересованность в нём, так что надо просить безразличием.
– Ты обещал сказать, что именно смогло повлиять на твою мать.
Виктория Викторовна с ее речами отрицательно действовала на моё либидо.
– Да всё банально, Алис. Сказал, что планирую отделение своих капиталов от семейных. У отца сейчас финансовые сложности в связи с несколькими провальными сделками, и мои деньги помогают держать планку фамильного достоинства на высоте. Предложил в ответ на примерное поведение мамы отсрочить процесс разделения.
– Угроза и шантаж в одном флаконе! Недурно.
Отвернулась от кровати, делая вид, что абсолютно не интересуюсь красивым и голым телом в одних боксерах. Мужчинка старательно натягивал свой гидрокостюм. В его движениях не было сноровки, и вообще весь его вид выражал сплошную неопытность.
– Савельев, а ты погружаться под воду-то хоть умеешь?! – как бы, между прочим, спросила я, но в душе, как снежный ком, стало зарождаться сомнение в успехе этого приключения.
– Ну, да! Пару раз погружался, – бодрый ответ, но мне не полегчало.
– А сознание не потеряешь на высоте?! Меня ж за прилюдное убийство главы автоконцерна правосудие настигнет в любой точке мира.
– Волнуешься за меня, Алиска?!
Ой, какой радостный голос!
– Волнуюсь, но за себя! За тебя и так есть, кому волноваться.
Застегнула сумку, завершив уборку своих вещей.
