Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
– Вообще-то вытереться я могу и сама, и мне ничуть не холодно, – чуть растягивая слова, коварно прошептала эта соблазнительница.
– Я лучше помогу, – похрипел я, начиная старательно промокать полотенцем ее плечи и грудь.
– Это бесполезное занятие. Сейчас с волос снова накапает вода, да и ты мокрый, – прокомментировала девушка, прижимаясь ко мне.
Её руки скользнули по плечам к волосам. Пальцами, захватив пряди, она откинула их назад и протяжно поцеловала мои губы. Мне ужасно нравилась её активность, но до дома было ехать ещё минут десять.
– Лисёнок, я тебя прямо здесь и сейчас изнасилую, – выдохнул в её губы, а сам накинул на нас плед.
Мне совсем не хотелось, чтобы девушка после первого свидания со мной умудрилась заболеть.
– Ой, Ромашка, ты любишь шалить под одеялом?!
Посмотрел на неё долгим взглядом, пытаясь донести телепатически, как именно я хочу с ней пошалить. Её улыбка сменилась с веселой на завораживающую. Эта кокетка просто легла на меня, уткнувшись мокрым и холодным носом в мою шею.
– Боюсь, у тебя не получится меня изнасиловать.
– Это ещё почему?! – решил поддержать отвлекающую беседу.
Тема, так сказать, не очень расслабляющая для моего члена, но лучше чем поцелуи.
– Ну, я не планирую сопротивляться, скорее, наоборот.
Точно, совсем неподходящая тема. Ещё крепче обнял ее поверх пледа, вжимая в своё тело. Секунда облегчения и снова карусель порока.
Добрались до дома в рекордные сроки, спасибо Владимиру. Я ему завтра с утра премию выпишу.
– Я и сама могу ходить, если что! – иронично высказалась она.
– Так лучше и быстрее.
– Не будь у нас совместной ночи в Индии, подумала бы, что ты сверхскоростной Торопыжка.
– Волконская, ты сейчас доиграешься. Я тебя прямо в холле начну перевоспитывать, а к утру затрахаю до смерти.
– Ммм… какие грандиозные планы, – чуть ли не промурлыкала эта садистка в моё ухо.
Я действительно начал прямо в холле. Поставил на ноги и сдернул пушистый кокон с моей бабочки.
– Мне самой начать раздеваться? – поинтересовалась она, когда я завис на ней взглядом.
Красивая, мокрая и будет только моя. Уж об этом я позабочусь.
– Не смей! Это только моя прерогатива.
Преодолел те жалкие сантиметры, что нас разделяли, и закрыл её рот, снова желающий высказаться. Я за свободу слова, но сейчас не мог поручиться за свою реакцию.
