Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
Было ясно, что ничего не ясно! После совещания мы с Михаилом решили, что единственный, кто может пролить хоть немного света на эту темную историю, это специалист по финальной сборке эксклюзивных автомобилей.
Рыжков Василий Петрович, мастер от Бога, с высшим инженерным образованием, долгое время служил на флоте, потом после получения травмы во время аварии в техническом корпусе корабля был списан. В то же время попал в Индию в поисках лечения своего травмированного колена, чтобы вскоре вернуться к любимой службе.
– Я честно даже не могу предположить смысл этих махинаций, а самое главное – неподчинения положительного со всех сторон сотрудника, – посетовал раздражённо я.
Мы с Аксеновым сидели в моём кабинете, как в бункере, без права выхода и в обнимку с бумагами.
– На ум приходят мысли о транспортировке наркотиков или ещё чего-то.
Посмотрел в сторону зама, который угрюмо чиркал листок бумаги.
– Машины проходят серьезную проверку на таможне с полной разборкой и собаками.
Мы оба об этом знали. Да и вообще, использовать такие дорогие тачки и такие сложности для ввоза нелегала было накладно. Слишком большой риск, к тому же уже давно были выведены другие пути поставок.
– Если сейчас отдадим машину, то следующая возможность, разобраться в этом дерьме, появится только через месяц.
Михаил был прав.
– Это какая-то чертовщина! Особенно если мы сейчас поднимем шум, а это окажется какой- то придурок с шизофреническими наклонностями или чокнутый миллионер, покупающий каждой новой любовнице по машине.
– Типа у него график. Каждый месяц свежее тело, иначе у него не встаёт, – с усмешкой поддержал меня Аксенов, нервно отбрасывая ручку в сторону.
Та прокатилась по столу и упала на пол. Мы смотрели на канцелярский предмет, пытаясь найти хоть одну здравую мысль в сложившейся ситуации.
Так что от щелчка открывающейся двери вздрогнули оба. Я попросил нас не беспокоить, если это не пожар или землетрясение.
В узкую щель проснулась виноватое, даже малость испуганное лицо моей секретарши.
– Простите, Роман Николаевич! Но вас там требуют.
– Кто?! – нахмурившись, уточнил я.
Главного у нас могут требовать только налоговая и ещё парочка столь же «замечательных» для бизнесмена инстанций.
