Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
Он до и этого вжимал меня в своё тело с силой пресс- машины, словно лишний миллиметр между нами причинял ему нечеловеческую боль. После перехода к «практике» я уже даже вдохнуть полноценно не могла. Его губы терзали мой рот, шею и грудь, удачно открытую в декольте платья, которое мне хотелось стащить и почувствовать всем телом его прикосновения.
– Поехали домой, Бабочка. К хрену этот приём и мэра тоже. Хочу выдернуть тебя из этого многослойного кокона, – хриплый мужской баритон на нежной коже за ушком заставлял быть согласной почти на все.
– Ты просто читаешь мои мысли, но у меня ещё нет жёлтой рубашки.
– Остались розовые. Тебе понравится.
– Ммм… а ты их с какой целью сохранил?!
– Не знаю, честно говоря, но теперь точно знаю применение им.
Мне очень нравилось направление его банальной идеи.
– А как же твоя мама?
– Если ты не хочешь взять её с собой, то я планировал уйти по-английски. А насчёт её выступления, то ты уж прости пожилую женщину, она всегда мечтала стать актрисой. Если она против тебя, значит, будет против меня.
Его «просто» было для меня совсем непросто, а очень трепетно и важно. Он и любил так же, как и делал всё остальное – выкладываясь на все сто два процента, с чётким осознанием каждого сделанного шага.
Роман уже тянул меня на выход, когда я вдруг поняла, что не ответила на его признание в любви, ещё там в зале.
– Ромаш… – я слегка тормознула, дёргая за рукав пиджака.
Савельев остановился, с недоумением глядя на меня.
– Ромаш… я не сказала, но я… я тоже люблю тебя. – мой голос предательски дрогнул, а лицо мужчины немного расплылось.
Слезы. Слезы! Это было так неожиданно! Плакать от нежности, радости, огромного и воздушного счастья любить и быть любимой!
– Алис, ты моё сокровище, не плачь, пожалуйста. Ты не пожалеешь, я тебе обещаю.
Его горячие губы убрали ту парочку слезинок, что успели проскочить мимо моего контроля.
– Главное, чтобы ты не пожалел, – просипела я сквозь сдавленное от чувств горло.
– Это невозможно! Я уже жалею! Жалею, что встретил тебя так поздно и ещё потерял столько времени на раздумья. Ведь ещё в детстве ты не давала мне покоя, а уж после аварии я вообще утратил гармонию жизни.
Я верила, верила каждой букве. Мой любимый снобик был только моим, и этот дар я уж теперь никому не отдам.
