Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
Бабочкой у нас была я, но почему-то рождение моего ребёнка больше походило на превращение гусеницы в бабочку! Долго и мутарно, а ещё очень больно!
Посмотрела на бледного мужа, который, несмотря на моё отвратительное поведение, не отпускал моей руки и никуда не уходил.
– Прости, Ромашка! Я немного устала, вот и срываюсь, – прошептала я пересохшими губами.
– Ерунда, если тебе так легче, то можешь хоть матом меня посылать."
"Святой мужчина! В отличие от Арчинского, который то рычал на врачей и грозил снести больницу, то пыхтел над ухом любимой жены, что она не может оставить его одного! Мы с Даниилом отличная пара, наверное, если бы не наши вторые половинки, фиг б у нас что получилось в этой жизни.
Очередная порция боли пронзила тело, разламывая каждую тазовую косточку. Закусила нижнюю губу, дабы сдержать новый поток ругательств. Селинка подробно объяснила весь механизм родов ещё на середине срока. Старалась вспомнить, о чём она говорила, и хоть как-то отвлечься.
Спасибо, что с нами Анютки не было. Той рожать ещё месяца через три, но она активно рвётся в бой. Линка будто знала, что моей выдержки хватит только на дорогу до родильного дома, отправляя Демидову на подготовку дома к нашему возвращению. На её возмущения ответили коротко и по существу: «Аня, свободный художник у нас только ты! Так что оформление на тебе».
Схватки стали мучить меня без перерыва на обед и сон, даже просто спокойно вдохнуть уже становилось проблематично.
Двадцать пять минут, и детский тоненький всхлип оповестил о рождении нашей дочери. Мы наконец-то познакомились, а эти ощущения горячего и мокрого комочка на моём животе останутся со мной до самой смерти.
В тот день я впервые увидела слёзы мужа. Наверное, чтобы еще раз увидеть такую эйфорию на его лице, я согласна пройти этот мини кошмарик ещё раз. Только немного попозже!
Роман взял дочь на руки, будто всю жизнь занимался с младенцами, покачал и что-то прошептал малышке на ухо.
– Василиса Романовна Савельева, по-моему, желает отужинать.
Я улыбнулась. Мои попытки, отговорить мужа от этого имени, потерпели фиаско. Я не желала, чтобы мою девочку звали «Васькой», а он хотел второго Лисёнка в нашу семью.
– Ладно, мой любимый снобик, но в следующий раз ребёнка буду называть я. Теперь же отдай, пожалуйста, непутёвой мамочке моего голодного Лисёнка.
